Крыс

Дантист, крысы бегут на четырёх лапах. Большими прыжками почти как собаки. Ну почти как обычные крысы. Некоторые расы союзные. Тем более тут конфликт вызван не ими. Ящеры по психологии ближе к жителям африки времён колонизации. Как итог у них нет центрального руководства. Нужного уровня развития. И им не удалось заселить все терретории. Изначально крысы взяли себе самые "негодные земли" выкупив их у племён и основательно закрепилось. Часть племён заскрипела зубами но торгует. Часть считает что их нагло обманули. А одно собрав все силы решило попытаться напасть на караван что бы напугать чужаков. Кстати примерно так и делали африканцы против англичан. Занудство, педантичность, дотошность, внимание к мелочам - называй как хочешь. С моей точки зрения это очень помогает мне. И я даже чуть позже попрошу "позанудничать над своим концептом" как залечу руку и смогу рисовать... Галс быстро бежал меж холмов, выбирая удобный путь. Сейчас он был впереди, впервые за долгое время чувствуя себя спокойно. Всё было просто. Как в детстве. Беги. Прячься. Ищи. И не думай. А на разговоры времени нет... Да и дыхание сбивают. Тем временем тихий рокот Свечи перерастал в оглушительный рёв, забивающий уши и пробирающийся в самые поджилки через всё усиливающуюся дрожь земли. Глаза выхватывали привычные для этих мест картины: не растащенный нержавеющий металл богов вблизи от Божьей Свечи закручивался в непонятные петли, и иногда слово стекал к земле и покрывал напылением обломки. Когда под лапами заскрежетал пепел, Галс остановился. — Маски, — и первым потянул из рюкзака респиратор. — Заведёшь ты нас, ведовой... — пробурчал Трут, следуя его примеру. Теперь бежать стало тяжелее. Дыхание сбивали фильтры, но снимать их не рекомендовалось. Уже в скором времени возникла необходимость останавливаться, чтобы протирать стёкла, на которых оседал поднятый ветром прах. Грохот вечной грозы становился всё невыносимее, хотя до самой Свечи было бежать и бежать. Галс оглянулся на выводок. Так и есть. Штык едва плёлся вслед за ними, с трудом переставляя лапы и заметно отставая. Трут держался немногим лучше, судя по тихому бурчанию, матерясь на выдохе. Бодрой пока была только Шуйца, с беспокойством оглядывающаяся назад. Галс притормозил, резко хлестнув хвостом по воздуху, тем самым давая знак остановиться. Бежать напрямую к Божьей Свече было самоубийством. Он слышал немало историй о том, что там убивала даже вода, пропитанная током. С другой стороны, они уже были среди божьих домов, высящихся вокруг. Чуть выше безумствовало небо, постоянно озаряемое вспышками Свечи. Покосившись на остальных, крыс прижал уши. Штык, не стесняясь никого, повалился ничком на землю и загнанно дышал. Рядом на подрагивающих лапах стоял Трут, более опытный и знающий, что камень под лапами отлично пьёт тепло. Пожалев, что пасть закрыта респиратором, Галс быстро шагнул к Штыку и за шкирку вздёрнул его на лапы. — Будешь лежать — помрёшь, — быстро сказал он, невзирая на хриплый писк. — Понял? — Конечно, ведовой, — с трудом выдохнул тот. Встряхнув его ещё раз для острастки, Галс понял, что бежать дальше просто нельзя. Он взглянул на ближайший божий дом. Снизу всё было усыпано упавшими с вершины плитами и кусками конструкций, превращавшими подступы в самый настоящий холм. Чуть выше виднелись проломы и трещины, образовавшиеся из-за не до конца вывернувшихся из своих гнёзд плит. Не говоря ни слова, он пошёл в том направлении, чувствуя, как уже медленно начал прокрадываться холод, незаметный раньше при столь бешеном темпе бега. Это значило, что придётся разжечь костёр, который словно маяком выдаваст их присутствие. С другой стороны, попытка отказаться от него означала бы более верную смерть. Галс первый начал карабкаться по осыпи, про себя надеясь, что сейчас откуда-нибудь с вершины обманчиво медленно не сорвётся какой-нибудь гигантский каменный блок. Божий дом. Достав из рюкзака фонарик и щёлкнув выключателем, крыс укрепил его на лямке и первый перелез через разбитый край стены, перед этим внимательно рассмотрев пол. Он был усыпан толстым слоем праха, в котором тонули лапы. Судя по всему, здесь все не засыпало окончательно лишь потому, что время от времени прах сносил ветер. Но главное Галс увидел: ни следов, ни каких-либо признаков иных гостей. Вдохновлённый этим, он подхватил Штыка, которому Шуйца без подсказок помогла влезть внутрь. Потом так же принял Трута и помог залезть ей самой, в которой раз про себя похвалив эту девочку. Было совершенно непонятно, что заставляло её находиться здесь, с ними, но пользы от неё пока было вдвое больше чем от остальных двоих по отдельности, да и вместе взятых тоже... Зеленый свет фонарика скользил по когда-то белоснежным стенам. Подумав, ведовой решил показать это новичкам. Клацнув зубами, он обратил на себя их внимание и провёл лапой по праху, оставляя белую полосу какого-то непонятного гладкого материала. Остальные замерли, недоверчиво смотря на него. Довольно кивнув сам себе, крыс быстро зашагал по уцелевшему коридору. Троица, забыв об усталости, последовала за ним. Здесь слой праха был поменьше, а вскоре и вовсе сошёл на нет. Знакомая картина лабиринта странных прямоугольных коридоров и открытых дверей. Не думая, он направился в одну из комнат. Здесь не было ветра, а значит, была вполне реальная возможность согреться просто самим по себе. Благо то, чем были отделаны дома богов, не проводило тепло, хотя по твёрдости не проигрывало камню. Обстановка тоже была странная. Виднелось нечто, напоминающее кровать без ножек, на которой могло расположиться около десяти крыс, и большое неудобное гнездо напротив совершенно пустого стола. Чуть поодаль в стене виднелись какие-то двери и тёмные прямоугольники, о значении коих оставалось только догадываться. — Здесь... жили... Боги... — выдохнул стоящий на дрожащих лапах Штык. — А теперь переночуем мы. Падай на этот пол. Он как дерево, — посоветовал Галс, первым подавая пример. — Дамам как всегда отдельное место, — добавил он, заметив, как Шуйца пощупала лапой кровать и вопрошающе посмотрела на него, а потом запрыгнула туда, получив утвердительный кивок. Галс чётко знал, что чем бы ни были эти мягкие сверху прямоугольники, но как кровати они подходили просто прекрасно. Другое дело, необходимо было дать Шуйце выбор места. И Галс, положив фонарик на пол, устроился рядом со Штыком, позволив Труту найти место поудобнее. Ведовой с любопытством следил за подопечной, радуясь, что стёкла скрывают глаза. Крыска тем временем пару раз фыркнула, чихнула и, блеснув стёклами маски, некоторое время смотрела на них. После чего, соскользнув с кровати, выбрала неожиданный для Галса вариант: свернулась прямо на них, решив, что они теплее и роднее неизвестной кровати, пусть и в божьем доме. — Дежурим по очереди, — сказал Галс, — первым не сплю я. — А потом? — уточнил Штык, наконец-то разобравшись с дыханием. Галс невольно хмыкнул. — Как почувствуешь удар по рёбрам — знай... Или враги или твоя очередь не спать. Спим четыре часа. Так что не советую сейчас много болтать, — угрожающе закончил он. — Как прикажешь, ведовой, — ядовито ответила Шуйца, словно случайно заехав ему в бок остреньким локтём, от чего крыс едва сдержал сдавленный писк. Впрочем, очень скоро они все угомонились. Тепло накапливалось даже через разделявшие их плащи, а дом совершенно не вытягивал его из тел. Когда они заснули, Галс буквально превратился в слух, сживаясь с раздававшимися вокруг звуками. Безумным, но сейчас каким-то приглушенным рокотом Божьей Свечи. Воем ветра. И мерным дыханием крыс, иногда пищавших и вздрагивающих во сне. От провала в сон его удерживало искусственно накручиваемое напряжение и стремление уловить малейшую странность, на этом фоне обозначавшую бы погоню. Или оголодавших борзых, пошедших по их следу. Временами он поглядывал на часы, отлично понимая, что без сна они могут и не дойти.

Дантист, Крысиная Королева не допускает подобных крупномосштабных конфликтов. За то мелкие пикировки. И даже разборки "стенка на стенку" ещё как бывают. Но без оружия и не в ущерб основным обязанностям. Да и загреметь на доп работы за нанесение увечий а то и вовсе попасть под перевод в тьму таракань ещё как можно. Как целиться из турели на спине - я не совсем понял. За то в отличии от "земных" солдат даже не тренированная крыса развивает скорость 10 км час. И легко находит укрытие. Ballistic, Самую малость... Мне вообще вопросы нравятся. Помогают найти брешь в логике. Или на оборот убедится что её таки нет! Но спасибо) Отбежав с дороги под прикрытие холмов, Галс почувствовал себя спокойнее, после чего, быстро глянув на небо, потянул из мешка свёрток с плащом. Удобный, крепящийся на перевязи дополнительными ремешками, он спасал шкуру от мелкой влаги и ветра, позволяя дольше сохранять тепло. Да и сам плащ был не прост, одновременно серо-зелёный с коричневыми разводами — и серо-чёрный с чуть более светлыми вкраплениями. Перевернул другой стороной — и готово. Сейчас крыс надел плащ зелёным внутрь. Серо-чёрный идеально подходил для местной земли. Покосившись на остальных, спешно и без команды следующих его примеру, Галс громко щёлкнув зубами и показал, как правильно крепить винтовку. Убедившись, что все справились, он, по-прежнему ничего не говоря, побежал по склону холма к поросшей чахлым кустарником груде обломков. Она давала неплохую точку для обзора, да и плащ должен был идеально слиться с камнями и сухой травой. Внезапно со стороны дороги послышался громовой раскат и гулкая очередь. Не оглядываясь в ту сторону, Галс ещё быстрее полез наверх, пока не оказался меж камней. Сзади слышался шум осыпающейся щебёнки и тяжёлое дыхание спешащих за ним крыс. Сейчас, когда ведовой, оказавшись наверху, сел столбиком и, сдёрнув винтовку, посмотрел в прицел на дорогу, они сгрудились вокруг, мало понимая что делать. А на дороге тем временем кипел бой. Судя по всему, чешуйникам надоели непрошенные поселенцы, и они решили для начала попробовать свои силы на автоколонне. Выбрав для атаки самое узкое место, ящеры сейчас с двух сторон методично расстреливали транспорт, подорвав идущий во главе вездеход, откуда прямо под пули выскакивали уцелевшие. Опустив винтовку, Галс устроился поудобнее и, накинув на голову капюшон, прислонился затылком к какому-то камню. — Что мы будем делать?! — пискнула Шуйца, нервно подёргивая хвостом. — Мы? — он достал из небольшого кармашка на перевязи сухарик и закинул в пасть, захрустев им. — Ничего... Крыска, кажется, онемела, неверяще смотря на него. Галс покосился на неё. — Там порядка полусотни солдат, не считая экипажа... Бежать до них по незнакомой местности минут пятнадцать... За это время всё так или иначе кончится. И если не в их пользу — то это даст гнезду ещё четыре трупа, — он покосился уже на Трута, — а возможно и какого нить подранка, охотно болтающего о чём знает и о чём только догадывается... — Но там же... — крыска быстро глянула на ведового, потом подняла свою винтовку и посмотрела в прицел. Галс отлично знал, что она там увидит. Уцелевшие орудия по инструкции должны были вести огонь на подавление, в то время как пехота бежала на одну из высот, которую полагалось занять. В какой-то момент огонь полностью переключался на противоположную высоту, а на первой завязывался мало что не рукопашный бой. Крысы растерянно смотрели на грызущего сухарь Галса, который пытался представить, что им делать дальше. Ящеры могли прознать о высадке, и в этом случае лучше было уходить от места боя как можно быстрее, чтобы сообщить о нападении. Как пойдут дела у военных, и удастся ли им вырваться из окружения, было не известно. Он покосился на Штыка. Тот сидел неподвижно, навострив уши и вслушиваясь в раскаты далёкой канонады. Шуйца то и дело дергалась, явно борясь с порывами прийти на помощь. На морде Трута, получившего от этих самых солдат, застыло мрачное выражение. — Отъездились... — пробормотал он. — А ещё тебя хотели с собой взять. — Уходим, — не давая ответить Шуйце, велел Галс. — Если дела у наших пойдут неважно, то чешуйники могут заинтересоваться неожиданной остановкой и, соответственно, нами. Да и Семке стоит знать. Все крысы невольно подобрались. Бой протекающий где-то, не важно, вдали или вблизи, был прост, понятен и скоротечен. Но вот древний инстинкт, от которого твердел хвост и напрягалось брюхо, подсказывал, что подобный противник, живущий за соседним углом или лишь в разыгравшимся воображении, был не менее опасен и одновременно с тем более растянут во времени. Закинув винтовку обратно в крепление и более не прислушиваясь к канонаде, Галс осмотрелся. Божья Свеча ослепительно сверкала над вершинами дальних холмов, посылая в небо гигантские столпы молний. Там дрожала земля, и даже сюда докатывался тихий рокот. Он знал, что ближе будет пахнуть вечным озоном, а шерсть вставать дыбом. Но именно этих мест смертельно боялись ящеры и, главное, именно там можно было срезать путь до гнездовья. Рядом уходили в облака нереальные брошенные дома богов. Говорят, когда-то они сверкали ослепительно белым. Теперь же, истёртые и выщербленные временем, они напоминали высокие цилиндрические горы. Местами они обрушились, открывая миру нечто ребристое. Галс знал, что богам было всё равно, где строить дом. Такие горы могли подниматься из глубин океана или же стоять посреди болота. И лишь спустя века они начинали медленно крошиться, уступая натиску стихий. Он первым встал на четыре лапы и быстро запрыгал вниз по склону. Следом за ним последовали остальные, не решившиеся ничего возразить. — Куда мы... Ведовой? — спросила поравнявшаяся с ним Шуйца. — Даже если военные отобьются, то добираться им придётся до порта. А оставшиеся ящеры всё равно могу заинтересоваться малой группой... то есть, на нами... — он перепрыгнул с одного валуна на другой. — Потому сократим путь по земле, близкой к Божьей Свече. Шуйца чуть не оступилась, а Трут придушено пискнул. — Им страшно... А нам нет?! — поинтересовался он. — Божий промысел и в самом деле может послужить нам, отпугивая чешуйников, — наставительно сказал Штык. — А если он пугает их... Значит они не добирались до руин и не осквернили их. В голосе крыса прозвучали странные, почти мечтательные нотки. Галс же не стал замечать, что его желание прикоснуться к вещам Богов может выйти боком. Сам он видел такие не раз. Ладони у Богов были совсем другими, и размерами они значительно превосходили крыс, так что воспользоваться их наследием вряд ли бы вышло. Шуйца молча бежала рядом с ним. Крыска явно чувствовала себя не очень хорошо. Ведь последнее, что видел от неё экипаж, вряд ли можно было назвать достойным прощанием.

Дантист, кинжал именно что является отомкнутым штыком. Который не примыкается пока крысы находятся в транспорте в целях безопасности. Есть общевоесковая броня. Она ко всему прочему позволяет большее количество времени ходить на задних лапах распределяя нагрузку и защищая наиболее уязвимые места. И вообще они ближе к солдатам конца 19-го начала 20-го века когда бронирование практически отсутствовало. В силу того что устоять перед пробивной мощью большинства оружия могла лишь слишком тяжёлая броня которая сильно снижала эффективность бойца. В рукопашном бою предпочтение отдаётся "вязкой" броне в которой могут запутаться клыки и ножи врагов. Вроде наручей с кольчужными вставками. Или аналогичным образом усиленная перевязь. Кстати говоря крысиные зубы сами по себе являются весьма серьёзным оружием. P.S. Вообще по просьбе моего сородича с ФН начинаю работать над концепт-артом по сеттингу. Думаю проясню ситуацию. P.P.S. Спасибо за вопросы и замечания. Они помогают двигаться. Не обращая внимания на тряску, Галс привычно полез в рюкзак и невольно поблагодарил про себя Семку, когда фонарик оказался в положенном кармане, как и запакованная в твёрдый непромокаемый пенал карта. Вытянув её, он с удивлением заметил, что пенал заботливо перевязан ремешком хронометра со светящимися зелёным стрелками. Быстро прицепив его на перевязь, крыс сунул фонарик в лапы Штыку. — Подсвети... — буркнул он. — Посмотрим, где выходить будем... — Поближе к гнездовью? — поинтересовался с другой стороны Трут. Но Галс не обратил на его слова внимания, смотря на карту. Дорогу он нашёл сразу, благо порт тут был пока один-единственный. На линии трассы через равные промежутки заботливо стояли разноцветные метки проходимого в час расстояния, для транспорта и для пешехода. На бездорожье виднелись белые пятна с примерными контурами высот, составленными, судя по всему, по наблюдениям с аэроботов. Ими же была отмечена пара «горячих» мест, видимо опасных для лётного транспорта. По любому выходило, что при нормативной скорости вездехода, которую водитель ни в жизнь не стал бы превышать, рискуя наткнуться на какой-нибудь нежданный сюрприз, им предстояло ждать около часа. Если проделать этот же путь обратно единым марш-броском — получиться минимум часов десять. По руинам должно было получится и того больше. Но, в любом случае, сейчас в гнездовье Галсу делать было нечего. А привычный разведывательный рейд вполне подходил, чтобы собраться с мыслями. — Обормоты, сюда, — привлёк внимание своего отряда он, и трое крыс зашебуршались, подвигаясь поближе. Шуйца и вовсе перегнулась через соседа. — Высаживаемся примерно тут. Это метка пилотов, означающая «божью свечу», место, где постоянно долбят молнии. Нам туда не надо, но не заблудимся, просто следя за ней. Вот здесь наша цель. Для гор слишком правильные формы и расположение. А вот это вообще на дорогу похоже. Не видел русла, чтобы по прямой по склону шло да ещё само себе мосты строило. Цель простая: осмотреться. Уточнить карту. И доставить данные Семки. Крестик видите? Там наш предшественник спёкся. Не хотите как он — идите рядом. — Там борзых полно, — заметила Шуйца. — Видимо, кролей гоняют... Прозвище «борзые» давно приклеилось к длинноногим красноглазым северными волкам, стаями бегающими средь руин. Кролем же звалась овцеподобная тварь, жрущая абсолютно всё. Единственная схожесть с кроликами с Твёрдой Земли заключалась в лапах и несколько отдаленно в строении морды. — Отлично, Шу, — кивнул Галс. — Есть ещё что-нибудь? — Чешуйников видели... — начала вспоминать она. — Ребята гоняли, когда они на блокпост попытались полезть. Чешуйниками звались ящеры, говорящие ничуть не хуже Галса, но от того ни капли не понятней какой-нибудь борзой. Причём, если последняя была обычной зверюгой, и хотела то, что зверюге полагается, то про этих ходили совершенно дикие слухи. Рассказывали, будто бы своих больных они не лечат, а заражают грибами, после чего те выздоравливают, но вот делают лишь то, что им скажут. Хорошо хоть заразиться таким можно было только после специальной диеты. А так хоть горстями ешь — ничего не будет... И вера у них, говорят, даже есть, причём в тех же богов, только с чёрной кожей. Странные они. И называли себя странно: трикстерами. Но крысы особенно не любили, когда вместо нормального языка начинали пользоваться каким-то непонятным. Да и кто, собственно, знает, что за боги это такие, что на их собственных не похожи? — Борзые крыс боятся... А вот для чешуйников, если что, и винтовка найдётся, — спокойно сказал Галс, убирая карту в пенал и косясь на часы. — Пока отдыхаем. — Всегда мечтала на «божью свечку» поближе глянуть, — тихо вздохнула Шуйца. Сидящий поближе к ним солдат неодобрительно пошевелил усами. — Эй, ведовой, — он покосился на Галса, прячущего в карман рюкзака карту. — Оставил бы девку с нами. Красивая да ладная, хоть и ищейка. Пропадёт же с вами. — А меня спросить забыл? — поинтересовалась Шуйца, тут же распушившись и тихо зашипев. — Да ещё и с характером, — поддержал другой солдат и, увидев неприличный жест, хихикнул, — да ещё каким. — Подойди ближе — узнаешь точнее, — посулила та. Галс про себя выругался. Похоже, на крыску уже давно косились, пытаясь, без особого успеха, завести знакомство. И теперь же, когда она оказалась в его выводке, вот таких вот «героев-спасителей» можно было ожидать на каждом шагу. А значит, выходить лучше пораньше, пока перепалка не переросла в долгосрочные обиды с обеих сторон. — Штык, связь с водителем, — спокойно велел Галс. — Сейчас... — священник быстро вылез из гнезда на качающийся пол вездехода и подал ему закреплённый на переборке аппарат, за которым потянулся кабель. Галс щёлкнул едва светящимся зеленоватым рычажком. — Это ищейка-наставник Галс. Запрашиваю остановку, — сухо доложился он, ожидая порцию «искромётного» юмора от недолюбливающей ищеек солдатни. — Оправиться, что ли, собрался? — грубо поинтересовались с той стороны. — До порта потерпеть не мог, или теперь под каждым кустом сральник устраиваться будем? Галс обратил внимание, что солдаты с любопытством косятся на него, явно ожидая перепалки. Однако, он отлично понимал, что давать лишний повод заявить о том, что ищейки мешают работать остальным, отвлекая ненужными разговорами и склоками, не стоило. — Запрашиваю остановку. Вроде бы помех не было, — повторил он. — Так что ты машину сам остановишь, или нам через аварийный выход выйти? — С ними там девка... Ей брюхо об землю бить никак нельзя, — влез один из доброхотов. Шипение крыски только добавило солдатам хорошего настроения. — Кой она с ними забыла-то? Ладно, по тормозам! Расчёты по постам! Передать по звеньям! — в эфир посыпались ворчание и проклятья в сторону ищеек, а где-то над головой послышался дробный топот лап. — И это... Не дури, — заметил другой крыс снова обращаясь к Шуйце. — И в самом деле, не стоит девке с ищейками связываться. Не знаю, о чём Семка думает... Не соплячка же розовокожая уже. Шуйца молча смерила его взглядом и проверила лямки. Посоветовавший от всего сердца крыс лишь дёрнул хвостом, видимо и в самом деле горюя, что столь многообещающие дамы выбирают столь подозрительное общество. Тем временем вездеход лязгнул траками, и их сначала бросило вперёд, потом назад. Двое солдат одновременно дёрнули рычаги, открывая шлюз, и тут же, как на учениях сдёрнув винтовки, застыли, целясь в открывшийся проём, за которым виднелись серые, покрытые редкой травой холмы. Шуйца прыгнула первой, словно боялась, что её силой попытаются запереть в транспорте, если она пойдёт последней. Следом спрыгнул Галс. Зла на солдат он не держал. За счёт того, что в ищейки очень часто попадали такие вот кадры, как Трут, слава у них оставляла желать лучшего. Да и морду его скорее всего признали, после чего судили о них не лучше, чем о поклонниках Последнего бога. Благо, чёрного флага с черепом не нацепили — и ладно. За ним шел Штык. Когда из люка спрыгнул Трут, судя по возмущённому писку, получивший для ускорения удар прикладом, шлюз с натуженным скрипом захлопнулся, и транспорт, взревев, поехал дальше по разбитой колее.

Дантист, на самом деле то что она делает аналог капуэра. Очень удобный стиль боя если ты на четырёх лапах. И в случае людей это выглядет слегка коряво. Но вот в случае крыс это очень органично. donger9, всё правильно! Вот видео. Легко переложить на крыс. Галс с любопытством посмотрел на Шуйцу. Крыска, до сих пор не снявшая с лап и хвоста эластичные бинты, намотанные для тренировки, вздёрнула носик и сложила лапы на груди для пущей убедительности. — Плохо... Могли бы и поубедительнее придумать, — он перевёл взгляд на Трута, что тут же распушил шёрстку, пытаясь казаться больше и явно борясь с желанием угрожающе щёлкнуть зубами. — Потому будем знакомиться по ходу дела... Дядька каптёр! Не подскажешь, где-когда автоколонна отходит? — А чего ж не подсказать? Сейчас солдатики с сапёрами погрызут чегонить и погрузятся... — каптёр почесал за ухом. — В сущности, в малой столовке и найдёте, что у ангара. Галс покосился на команду. Так и есть: Шуйца мало что не засветилась, навострив уши, зато Трут явно приуныл, как-то уменьшившись в размерах. А вот Штык выглядел странно невозмутимым и сейчас сидел на хвосте, хрустя сухариком, извлечённым из кармашка на перевязи. — Ищейки, бегом! — рявкнул Галс. — Быстро-быстро! — Мог бы и просто дорогу спросить... — буркнул Трут, всё-таки покорно падающий на четвереньки, вместе с остальными устремляясь к двери. Галс невольно ухмыльнулся, про себя решив, что шибко догадливый крыс только что стал вечным «добровольцем» вне очереди в его выводке, даже если тому суждено было расшириться. И снова вереницы туннелей и переходов. Но сейчас было куда проще. Ведь в кои-то веки он находился на настоящем месте крысиного ведового: в самом безопасном месте строя, откуда только требовалось отдавать соответствующие распоряжения. Как он и ожидал, «малая столовая» оказалась небольшим закутком в ангаре, где стояла готовящаяся к выходу колона гусеничных вездеходов. Со всех сторон к ним тянулись кабеля и шланги, а рыжие мало что не ползали по машинам, что-то спешно заклёпывая и загружая. Чуть поодаль, расположившись кто где, сидела затянутая в лёгкую броню солдатня, нервно косящаяся на уже успевших позавтракать сапёров, теперь надевших маски с перчатками и аккуратно копошащихся в своём оборудовании. Кашевар тут был собственный, подающий усиленные пайки, положенные всем готовящимся к выходу. — Шу... Бери этих обормотов и к кашевару, — Галс сел на хвост, высматривая ведового автоколонны. — Скажете, что мы с ними едем. — Прямо с сапёрами?! — фыркнул Трут, но Штык наступил ему на хвост, за что услышал тихое шипение, быстро оборвавшееся от короткого, но мощного тычка Шуйцы. Быстро глянув на Трута, она побежала в указанном направлении. К облегчению Галса, жизнь начала налаживаться хотя бы в том плане, что двое крыс безропотно последовали за ней — а значит, в команде начинало выстраиваться некое взаимопонимание... Он выдохнул и быстро побежал вдоль автоколонны, высматривая ведового. К счастью, сделать это оказалось довольного легко: искомый крыс ругался с ведовым рыжих, чёрным крысом в оранжевой перевязи, взяв того одной лапой за лямку и притянув морду поближе. Отчасти чтобы сподручнее было перекрикивать царящий вокруг шум и гвалт, отчасти чтобы его ухо оказалось поближе к щёлкающим зубам серого ведового. — ...а я тебе говорю, что если они у меня до порта не доедут — ты у меня сам с канистрой в зубах побежишь! — заметив Галса, он, для острастки встряхнув чёрного, повернулся к нему, не выпустив, правда, свою жертву из лап. — Что?! — Я ищейка-наставник, — быстро сказал Галс. — Мне нужно четыре места на вашей автоколонне. Серый мрачно посмотрел на Галса, судя по всему, втайне мечтая, чтобы на него слетел один из погружаемых на платформу боксов. — Ищеек только не хватало!!! Без разрешения Семки не возьму! — рявкнул он. — Дырка в ухе от неё сойдёт, если без нас поедешь? — в свою очередь поинтересовался Галс. Серый разжал пальцы и чёрный, воспользовавшись долгожданной свободой, тут же растворился среди суетящихся подчинённых. — Ищейка, твою за хвост! Солдат видишь? Трасса новая! — он махнул в сторону рыжих, наваривающих на вездеход листы брони. — Шаг до неприятностей... — То, что надо. Мы как раз хотим осмотреть окрестности... — согласился Галс. Ведовой автоколонны несколько секунд ошарашено созерцал его. Потом махнул лапой. — Пойдёте запланированными потерями... — он дёрнул хвостом и, уже забыв об ищейке, покосился на сапёров. — Эй! Сапёры! Шевелитесь! Одна лапа тут, одна там! — Хпфф... — донеслось из-под маски, когда ближайший сапёр прервался, аккуратно отложив упакованный запал, чтобы показать ведовому неприличный жест. Хихикнув, Галс направился в сторону, где заметил обедающую тройку. Им определённо стоило поспешить. Правда, оказавшись около разломанного ящика, служащего им столиком, он не успел открыть пасть: Шуйца толкнула в его сторону специально припасенную миску с похлёбкой. Не сдержавшись, Галс быстро и подозрительно понюхал её, с удивлением не найдя никаких примесей. Похоже, крыска и в самом деле озаботилась его пропитанием. Похлёбка оказалась густой и тёплой, отлично прогоняющей надвигающееся чувство голода, что от неё и требовалось перед длительным походом. Шуйца выглядела гордой и довольной, и даже одной из первых достала из вещьмешка укомплектованное туда оружие: простейший кинжал, который уже красовался на привязи, и тускло поблёскивающую медным отливом складную винтовку, которую крыска мало что не обнюхала. Штык, вопреки опасениям Галса, сообразил самостоятельно подглядеть, как собирала оружие крыска, и теперь пытался приткнуть винтовку у себя за спиной. Чем-то по варианту крепления она напоминала кинжал, вот только вместо лезвия был ствол, сидевший в длинной кобуре и не дававший оружию вылететь во время бега на четырёх лапах. Наконец истошно рявкнул паровой свисток, заглушив всё вокруг, и они бросились к ближайшему вездеходу, где по хлипкому трапу солдаты один за другим взлетали в зеленоватый полумрак машины. Галс тут же направился в хвост машины, где было достаточно свободных мест, и залез в гнездо, неожиданно почувствовав себя дома. Сколько он себя помнил — он постоянно куда-то двигался. На спине матери, будучи крысёнком, рядом с вечно жалобно пищавшей сестрой. Потом самостоятельно, уже на подобных гремящих железных одрах, мчащихся по смертельно опасным землям. Вот и сейчас, едва взревел мотор, где-то снаружи раздался отчаянный писк кого-то из рыжих, отцеплявших в последний момент какой-то инструмент и, судя по всему, не придумавшего ничего лучше, как махнув на всё прыгнуть с ним прямо на лапы товарищей. А потом всё потонуло в рёве двигателей под полом, когда вездеход устремился в открывшиеся ворота, и все крысы невольно прижались друг к другу, насколько это позволяли гнёзда.

Ballistic, это крысы...) Сидеть на месте не в их природе Дантист, сиё не затягивание - а необходимое вступление. Иначе будет трудно понять кто все эти крысы и что они тут делают. Галс стоял, притаившись в тени двери, ведущей в тренировочный зал, и невольно любовался. Те, кто не был рождён крысами, почему-то считали запах чем-то неприличным, а запах противоположного пола — так и вовсе единственным сигналом к известному действу. А, между прочим, запах мог говорить о состоянии и настроении владельца. Сейчас вид крыски, ведущей тренировку, дополнялся её запахом, повествующим об упоении движением, радостью сильного и ловкого тела. Глаза же созерцали точностью движений и увёрток. Казалось, она ведёт бой с двумя или сразу с тремя невидимыми противниками, то высоко взмывая над полом, то наоборот припадая к нему, чтобы пропустить над собой чью-то атаку. Удары лапами, передними, задними, а то и всеми четырьмя. Даже укусы. Всё это сливалось в один естественный танец. В какой-то момент Галс стряхнул с себя оцепенение. Под конец, это была всего лишь тренировка солдата. Пусть и куда более профессионального, чем он. Оторвав взгляд от крыски, что вовсю пользовалась пустым тренировочным залом, он с трудом сдержал смешок и про себя тихо поблагодарил Семку, назначившую их встречу прямо в малой каптерке напротив зала, чьи двери лишь по чистой случайности были не закрыты. В итоге ему сейчас открывался шикарный вид на замерших двумя столбиками с навострёнными ушами крысов. Бесшумно стелясь по полу, Галс скользнул в зал. Потом что было силы схватил их за загривки, резко распрямляясь и слыша испуганный придушенный писк и стук лап крыски, которой пришлось неловко приземлиться, обрывая упражнение. — Где добровольцам была назначена встреча?! — рявкнул он. — Отвечайте! Быстро-быстро! — Добровольцам? — осторожно пискнул, судя по всему, Трут. Штык прижал уши, пытаясь при этом оглянуться. — Напротив? — Эй... Эй... Я просто зашла тренироваться! — начала Шуйца. Встряхнув обоих для острастки, Галс разжал пальцы, позволив крысам брякнуться на пол, а заодно давая отдых перенапряжённым лапам. — Тихо там... — сварливо сказал он. — Вы трое... За мной, пока кандидатуры не рассмотрел. — Х-хорошо, — пискнул Трут. Судя по изменившемуся запаху и прижатым ушам, оставалось только догадываться, что ему пообещала Семка, если придётся отклонить его кандидатуру. Впрочем, и Шуйца, принявшая было воинственный вид, словно получила по ушам и теперь выглядела куда более скромной и слегка пристыженной, не говоря о Штыке, явно решившем, что лучше иногда делать что говорят без лишних слов. Удовлетворившись произведённым впечатлением, Галс вошёл в каптёрку. В ней за столом сидел старый крыс, быстро посмотревший на нашивку Галса. — Галс? Ищейка-наставник? — уточнил он. — Он самый, — важно кивнул Галс и дёрнул хвостом. — А это мой выводок. Не спрашивая более ничего, крыс вынул из-под стола четыре небольших, но забитых доверху вещьмешка с нашивками ищеек. Галс не глядя цапнул тот, на котором был поставлен дополнительный шеврон. И тут же понял, что не прогадал. На ощупь он отличил тубус с картой и твёрдый переплёт папки, прятавшей какие-то записи, принадлежавшие его предшественнику. Быстро закинув мешок в ранец, с которым он никогда не расставался, Галс покосился на остальных, быстро надевающих вещьмешки за спины. Выдохнув, он решил провести небольшую проверку на вшивость, искренне сожаления, что понятия не имеет, что конкретно наплела им Семка. — Почему ты вызвался? — поинтересовался Галс у священника. — Возможно, так я смогу коснуться орудий богов... — с достоинством ответил Штык. Галс невольно выдохнул. — Ты бы ещё их погрызть возмечтал... Наша цель — обнаружение и изучение, потому что есть предметы, от которых у тебя шкура вся запаршивеет, и сам ты дольше недели не протянешь. Но об этом есть в ваших методичках, которые должны быть в ваших же вещьмешках, — он покосился на с любопытством следящего за ними каптёра. — Должны быть, ведь так? Тот с неохотой кивнул, явно жалея, что пропускает зрелище суетливо оглядывающихся на собственные спины крыс, и картинно возвёл глаза к решётчатым фермам потолка, на которых весела тускло светящаяся зелёная лампа. — А ты, Трут, чего вызвался? — поинтересовался Галс. — Скажем так... Сиё место было наилучшим выбором, — ядовито ответил крыс. Глас невольно согласился с ним. Хотя лучший выбор для подобной публики, по его убеждению, был на метр вглубь грунта. Потому, кивнув, он посмотрел на Шуйцу. — Шу! Я хочу знать, почему ты находишься здесь? — крыска, чуть было не прижавшая уши, села на хвост, с независимым видом посмотрев на него. — А что не так-то, ведовой? — она почесала за ухом. — Я никогда в норе засиживаться не любила... Он медленно кивнул, отмечая про себя, что ни один из них даже не попытался открыть пасть, чтобы рассказать что-нибудь, хоть как-то отражающее их реальную биографию.

Дантист, она бы такое наименование не поняла... Её зовут Семка. И по традиции женщин именуют там именно женщинами. Драконы там... Думаю удивят. Но будут чуток позже. Сон - хорошая штука, но, по наблюдениям Галса, никоим образом не заменявшая обеда или ужина. И именно поэтому его сон был достаточно чуток, чтобы подняться с первым же сигналом сбора, в мирное время обозначающим наступление перекуса. К его удовольствию гнездо Астры мало чем отличалась от его родного гнезда. Бесчисленные переплетённые меж собой туннели с кучей лесенок и ответвлений, скудно освещённые слабым зеленоватым светом ламп выглядели почти уютно. Да и ориентироваться пока не было нужды. Лапы сами запоминали дорогу, а серая река из таких же как он сама принесла в столовую, где тут же образовалась всклоченная со сна или, хуже того, вернувшаяся со смены очередь. За стойкой в компании двух скучающих солдат, один из которых сейчас с самым сосредоточенным видом грыз неведомо где раздобытую ветку, стоял кашевар, выдающий не только полагающийся рацион, но и взятую на санобработку ручную кладь, отобранную у вновь прибывших. Когда очередь дошла до Галса, мрачный черно-белый крыс плюхнул в миску порцию похлёбки и кинул рядом принесённый одним из шустрых поварят-помощников ранец, на котором взамен споротой уже красовалась совершенно новая нашивка, явно появившаяся там по личному распоряжению Семки. - Как слопаешь - бросай миску где угодно, но только в этом зале. Приклеится к лапе - отклею с помощью чего потяжелее, - дежурным бесцветным тоном предупредил кашевар. - И кстати, конкретно тебя, морда, ждёт Семка в сборочном цехе. - Прекрасно… - пробормотал Галс. - А сборочный - это где? Кашевар ткнул когтём в направлении стены, где висел общий план уровня, подсвеченный специальной дежурной лампочкой. Сзади самым деликатным образом наступили на хвост, напоминая, что очередь не любит задерживаться, а ещё больше тех наглых морд, что её задерживают. Быстро забросив ранец за спину и привычно схватив край миски зубами, Галс юркнул в сторону, дабы и в самом деле не дождаться менее деликатного напоминания о том, что он слегка охамел. К счастью, план оказался более-менее подробным и даже снабжённым синим крестиком, обозначающим то место, где он сейчас находился. Так что под конец трапезы, быстро облизнув мордочку, Галс уже точно знал, сколько поворотов и куда нужно было сделать, чтобы попасть на официальную встречу. По пути предстояло миновать шлифовальные и рыбные цеха. Выдохнув запах подгорелой, но всё-таки аппетитно пахнущей столовской пищи, он побежал по полупустому в этот момент коридору, прямо на жуткий заводской гул и бьющие в нос запахи перегретого машинного масла и горячего, как из печки, воздуха. В первом цеху он, не глядя, сорвал один из висевших прямо около входа респираторов и спешно натянул его на морду. Затянутые в мешковатые комбинезоны рабочие сейчас очищали от наросшей за годы морской дряни дно огромного судна, в то время как другие, стоя по колено в металлической стружке, трудились около станков. Сдвинув на глаза очки и проклиная всё на свете, когда его лапы попадали на очередную острую стружку, Галс кое-как выбрался из цеха, оставив противогаз на выходе и искренне считая, что большинство суровых наказаний нужно заменить пожизненной ссылкой на подобные работы. В коридоре ему пришлось вжаться в стену, чтобы не быть раздавленным огромной паровой телегой, что, обдавая его сажей и гарью, медленно катилась в цех, увлекая за собой очередную покрытую наростами лодку. Рыбный цех, полный бессмысленных рыбьих морд и их требухи, Галс миновал, оскальзываясь на дурно пахнущем полу, подчас нервно косясь на уверенно сверкающие заточенные ножи, которыми его сородичи потрошили свой улов. Зато в сборочном он вздохнул спокойнее. Здесь, среди мешанины труб и проводов совершенно не узнаваемых механизмов, Галс чувствовал себя несколько уютнее. Да и деловито сновавшие сородичи, перекидывающиеся жаргонными, присущими техникам словечками, казались ему куда роднее ни на что не похожих, затянутых в кожу рыжих из шлифовочного цеха. Семку он нашёл около крана, где она сидела на хвосте, потрясая каким-то свитком и что-то втолковывая технику, который отчаянно огрызался, упирая на нехватку сил и деталей. - Мне сказали, что я найду тебя здесь, - сказал Галс, садясь рядом. - Правильно сказали, - важно кивнула крыска и быстрым движением сунула чертёж в пасть пытающемуся что-то возразить технику. - А ты пересоберёшь эту чушь как миленький, или эта бумага у тебя окажется в совсем другом месте! Да-да… Ты меня знаешь… И, быстро повернувшись, дёрнула хвостом, предлагая Галсу следовать за ней. В углу цеха был отгорожен закуток, служившим ей небольшим кабинетом. - Значит так… Прошлая ищейка был тем ещё болваном и утверждал, что работать лучше всего в одиночку. Утверждать это поныне ему мешает метр грунта и перманентно мёртвое состояние, - она обогнула стол и, зубами выдвинув какой-то ящик, зарылась в него мордой, что-то там выискивая. - А потому будешь работать не один… - Но наша работа строго секретна и не подлежит разглашению, - попытался возразить Галс. Семка повернулась к нему и буквально выплюнула на стол стопку отобранных ею папок. - Под страхом смерти? Ну что ж, эти тебе в самый раз, - она толкнула когтем одну из папок. - Ознакомься. - Хорошо… - скрипнув зубами, сказал крыс, открывая протянутую папку. Это было личное дело. В специальном конвертике был пучок шерсти, который он быстро понюхал, поняв, что имеет дело с одиноким мужчиной средних лет. После чего быстро взглянул на заполненные каллиграфическим почерком строчки. Штык, пятнадцати зим от роду. По профессии священник-проповедник. Дисциплинарное взыскание за несанкционированное посещение большого архива на Твёрдой Земле и скрытие имеющихся там артефактов. Отсутствие раскаянья и попытки протолкнуть свои идеи привели к тому, что его с пометкой «Доброволец» и без профильной подготовки спихнули в Астру, где Семка от греха подальше запихнула подарочек в шлифовальщики. Там Штык чуть было не отпилил себе лапу в первый же день и, после долгого лечения, занимался подсобными работами. Подняв глаза и столкнувшись со стальным взглядом Семки, Галс, всё же набравшись мужества, тоскливо уточнил: - Мне его на носилках таскать? - Хоть на загривке, - отрезала Семка. - Он хоть и развлекает всех своими байками, но толку от него - что из твоего хвоста молот. Читай дальше. Уже холодея, он открыл следующее дело, быстро понюхал конвертик, опознав крайне агрессивного, замкнутого и одинокого крыса тех же лет. Взглянув на записи, Галс понял, что не ошибается. Трут был типичным дезертиром, судя по всему, успевшим спеться с поклонниками Головы Последнего Бога, чей белый круглый череп всегда скалился с их чёрного знамени. Но, вовремя поняв, чем это для него грозит, Трут раскаялся и под видом беженца ушел сюда, где находился на должности постового. - Он же постовой? - удивился Галс. - Безоружный… Ибо ему я оружия давать не намерена. Галс почувствовал, что невольно вскипает. - Зато мне давать намерена? - поинтересовался он, смотря, как Семка умильно подпёрла мордочку лапами. - Вместе с тем идиотом? - И нянькой… - она толкнула третью папку. Галс уже на чисто автоматически приоткрыл пакетик и втянул воздух. Невольно замерев, он подозрительно посмотрел на хитро улыбающуюся Семку и вдохнул ещё раз. Крыса. Совсем молодая и ни с кем не бывшая. Сильная. Взглянув на бумаги, он увидел, что ей одиннадцать и зовут её Шуйца. Блестяще пройдя полную подготовку на Твёрдой Земле, имея ряд благодарностей, она добровольно подала прошение о переводе сюда, где не раз бывала в дозоре и охране экспедиций. - Почему? - только и нашёлся он. - Потому, что ду-ура, - спокойно ответила Семка. - А не будь ею - держалась бы от нашей дыры подальше. Будь умнее - укатила бы на Тёплые Источники или Синие Скалы, где жить удобнее. Так нет. Сюда. И с каждым днём всё восторженнее. Итак… Галс сел на хвост, растерянно смотря на собеседницу, и быстро расчесал шёрстку на морде. - Я… подумаю, - сообщил он. - Что им сказать? - уточнила Семка. - Они тебя ждут, вместе со снаряжением и прочим, включая бумаги твоего предшественника.

Дантист, а что значит вели себя по человечьи? Ballistic, спасибо... Постараюсь держать уровень! Галс засыпал. Даже сильный запах антисептика, сливающийся с запахом мокрого железа, не мешали блаженному забытью. Неумелые движения частым гребешком теперь лишь едва тревожили это блаженное состояние. - И всё-таки, зачем ты прибыл к нам, Галс из гнезда Кольцовых? - неожиданно поинтересовалась крыска. - Прямо интересно узнать… - Вот начальнице этого гнезда всё и расскажу… - расслабленно сообщил он. - Я тут, между прочим, по служебному делу… Он услышал тихий смешок крыски, и гребешок чуть царапнул по коже, заставив пискнуть, дёрнувшись под её лапами. - Семка из гнезда Астры… - она поудобнее уселась на его спину, сосредоточенно возясь с запутавшейся шерстью на левой лопатке. - Полагаю, ты вполне можешь начать рассказывать прямо сейчас… Это моё гнездо. - А? - невольно пискнул он, пытаясь повернуть мордочку. Смотреть на вычесывающих шерсть девушек считалось неприличным. Многие из них могли оказаться замужем или быть намного младше. Посему заводить знакомство за подобной процедурой было не принято. Это оказалась белая крыска с поднятыми на уши красноватыми очками, какие обычно использовали в обиходе или при газосварке. И сейчас, остановив работу, она насмешливо смотрела на Галса. - Неприлично знакомится во время, да? - ядовито заметила она. - А знаешь, кто ввёл это правило? - Кто? - осторожно спросил Галс, на чьей спине сейчас сидела самая главная в этом гнезде крыса. Хихикнув, она снова принялась за работу, вытаскивая из шерсти ссор, который было трудно вычистить самостоятельно и который мог привести к ране, инфекции и, соответственно, болезни. - Сама Королева и ввела. Дворцовые дамы то и дело задирали носы и пытались отказаться от работы, так что пришлось поставить перед фактом собственным примером… Да-да… - она снова хихикнула, что-то вспоминая. - Впрочем, это уже наши, женские истории. У вас, мужчин, свои. Так что рассказывай, зачем прибыл, Галс. - Что я из ищеек ты уже знаешь? - ядовито уточнил он, решив выбрать крайне неформальный вариант общения. Да и трудно было соблюдать этикет с собеседницей, сейчас проводящей твою санитарную обработку. - Не знала бы - догадалась бы по шрамам, - сообщила она. - Такие обычно у солдатни всех мастей бывают… Но на шерсти нет следов от доспехов. А для моряков, любящих повыяснять отношения, у тебя слишком уж целые уши и хвост. Ни одного укуса. Будь ты техником - с таким набором давно бы вся шкура в проплешинах от ожогов была. Или лапы обожжены… - с явным удовольствием перечисляла Семка. - Но даже если бы я не чистила твою шкуру, я бы определила это по твоему рюкзаку, с которого ты, конспиратор розовохвостый, видимо только вчера нашивки спорол, даже пылью не замазав. Для дезертира непростительная глупость. Да и слишком уж ты уверенный для такого. Не находишь? - Вашу за хвост… - пробормотал себе под нос Галс, прижатый фактами и словоохотливой Семкой. Та, чуть опустив мордочку, клацнула зубами над самым его ухом. - Не слышу? Повтори? - потребовала она. - Всё так! - быстро отрапортовал он. - Но не стоит ли это говорить без лишних ушей? Семка, хихикнув, кивнула на соседей, что сейчас напоминали мохнатые мокрые щётки, иногда тихо пищавшие от неудачных движений её коллег. Но даже писк был слегка заглушён гулом труб под ними и шумом дождя, стучавшего по натянутому брезенту. Видимо это гнездо было совсем новым, и санитарный блок был собран на скорую лапу, потому что шумящий и стучащий на ветру ангар представлял собою одну большую палатку. Подслушать здесь можно было лишь двум соседям, кои по старому крысиному правилу услышав, кто есть Семка, вряд ли решили бы совать нос в столь не своё дело. - Нет их… А появятся - лично пообкусываю, - спокойно сообщила она. - Так что не стесняйся. - Говорят, у вас ищейка пропала, а вы не сообщили… - осторожно сказал Галс. Семка замерла у него на спине, раздражённо дёрнув хвостом. - Не сообщила? - в голосе послышалась стальная нотка. - А ты откуда знаешь? - От ведового нашего звена… - Галс покосился на неё. - А откуда он - не знаю. Крыска рассеяно кивнула, расчёсывая шёрстку у него на загривке. - Мы его вчера нашли… Замёрз… Только-только с аэроботом хотели отправить, чтоб нового слали. А тут видим: крадётся….Только-только пушок появился, а уже под рыжего притворяется, - она неодобрительно фыркнула. - И… Что ты им отправила? - холодея, спросил он. Семка хихикнула. - Что старого проводили, а нового встретили. Передала привет вашему мастеру маскировки… - по-свойски сообщила она. - А вот кто заранее подсуетился сообщить, что я промолчала - очень интересно… Интересно… Неделю назад ушёл. А так и до двух пропадать мог. - Наверное… - поддакнул пристыженный Галс. Хотя ему последнее было совершенно неинтересно. По-видимому, кто-то спал и видел, чтобы этой самой Семке намяли холку за недобросовестное управление гнездом, вот и поторопился с анонимкой. Такое случалось сплошь и рядом, и если и представляло интерес, то не для его отдела. Закончив, крыска слезла и помогла ему подняться на лапы, протянув кусок сухой мешковины, заменяющий здесь полотенце. - Как обсушишься - поспи в норе, а потом сразу ко мне, - Семка толкнула когтем ключи с биркой, висящие на том крючке, с которого она стянула кусок мешковины, - а я пойду поищу, кто у нас столь нежную переписку ведёт. - Хорошо… - быстро кивнул Галс, покосившись на вытирающуюся от собравшейся на шерстке влаги крыску, и занялся тем же. Ищейки. Они бывали не только у крыс. Один раз видел даже ищейку-дракона, пытающегося что-то раскопать на южном массиве. Объединяло их всех одно и то же: умение разыскивать спрятанное… Что бы это ни было, старинная ли, затерянная в древних норах библиотека или же незаконная бойцовская арена. В новом гнезде всегда должна была присутствовать одна или несколько ищеек. Рыжие, коими именовались все чернорабочие за счёт цвета лямок перевязи, помогающих увидеть их с большого расстояния, вполне могли от греха подальше разровнять найденное в земле наследие прошлого, вырыв на месте старых тоннелей сортир. Или же ищейки могли вовремя опознать какую-нибудь гадость, решившую обустроиться там, куда не падает взор королевы. Именно поэтому, прибывая на новое место, они были обязаны какое время скрываться, пытаясь вызнать, можно ли доверять главе гнездовья. Тем более такого гнезда, как эта самая Астра. Рыжие здесь пересказывали услышанные от ящериц сказки о божественном металле, что лежит где-то под землёй и, без сомнения, окажется у них в лапах. А уж подобные байки до добра не доходят. Хорошо, если просто найдут и друг другу уши пооткусывают, решая, чья в этом заслуга больше. Так ещё те же ящерицы богов чтут как-то странно, утверждая, что их кости шевелить нельзя. Или драконы, у коих вовсе неясно, что на уме… Галс зябко передёрнулся, косясь на нумерацию тоннелей-коридоров. Наконец, свернув в нужное ответвление, он безошибочно отомкнул дверь собственной норы, простенькой, но даже с отдельным закутком, отведённым под удобства. И самым настоящим матрасом, а не просто кучей ветоши. Он, затая дыхание, потянул небольшой рубильник - и под потолком закраснелась, а потом неохотно разгорелась старая лампа. Определённо, жить было можно. Заперев дверь, Галс упал на матрас, погрузившись в сон.

(с) russiandeadsoul На старых руинах иногда заводятся крысы… Иногда они заводятся там где однажды в руинах оказался целый мир. И быть может насущные проблемы расскажут им о том о чём не помнят даже драконы и камни под их лапами. Комментарий. У многих персонажей есть "свои" миры. Я же решился начать сей проект только сейчас. Наверное, я слишком долго ходил по чужим мирам и вселенным. Или творил те места, которые по определению уютны для других. Пора рассказать и "свою" историю. Это именно она. Серая пристань. Пролог В тесном отсеке тускло светила прикрученная под потолком лампочка. Сквозь старую дощатую обшивку проникал пронизывающий ледяной ветер, несущий с собой острые чудом не замёрзшие брызги. О том, чтобы поговорить, не было и речи. Воющие на пределе двигатели захлёбывались, из последних сил отвоёвывая себе право продолжить путь сквозь несущийся с севера борей, да и трясло так, что разговор вполне мог закончиться откушенным языком. Галс с завистью покосился на сноровисто бегущего по узкому коридорчику штурмана. Ему каким-то образом удавалось не слетать с лап, когда фюзеляж в очередной проваливался вниз, тело пронизывало ватное ощущение полёта, а потом пол с силой бил по лапам. Вместо этого штурман, с пренебрежением глянув на вцепившихся в страховочные ремни пассажиров, уцепился одной лапой за скобу и начал другой морзянкой отбивать что-то пилоту. Закончив, он взглянул на лампочку, что тут же замерцала в ответ. Кивнув своим мыслям, а может, сообщению капитана, штурман сел на задние лапы и, дотянувшись до торчащего из переборки рычага, дёрнул его. Слабый дежурный свет лампочки погас, и её заменила тревожная синяя. Значит, пошёл отсчёт. Галс завозился, нервно поводя усами и пытаясь покрепче зацепиться. Неуютное жёсткое гнездо, успевшее порядком промокнуть от проникающей сквозь щели воды начало казаться почти родным. Затёкшие от холода и неподвижности лапы предательски отозвались слабостью и сотнями холодных злых иголочек. Рядом точно так же завозились остальные. Кто-то опустил на глаза очки с контрастными зелёными линзами. Кто-то быстро проверял ремни, кои держали нехитрый крысиный скарб. Тем временем тревожный синий свет сменился на жёлтый. Тут зашевелился штурман, быстро, привычно суетно пристёгивая себя многочисленными карабинами к удобным кольцам, спрятанным в углублениях в стене. Это позволит ему не улететь при ударе. Тем временем жёлтый сменился на слепящий зелёный свет, означающий тревогу и конец их путешествия. Посадка! Впервые за всё время полёта штурман дёрнул микрофон и, рискуя лишиться языка, проорал: - Посадка, голохвостые! Если удачно, то на землю… А если нет, то плаванье вам не поможет! Можете даже ремни не грызть! – явно издеваясь, закончил он. Галс раздражённо зашипел в тот момент, когда услышал… Нет, скорее почуял, что шасси первый раз ударили по гравию. Просто коснулись. Легонько так. Невольно закрыв глаза, он вжался в гнездо, не чувствуя лап и не видя, как штурман всё-таки ухитрился сунуть микрофон в гнездо до того, как последовал страшный удар о землю, от которого потемнело в глазах. Старый корпус отчаянно взвыл на пару с захлёбывающимися двигателями. Сосед с лева что-то завопил, когда его с размаху бросило вперёд, а страховочные ремни с силой впились в тело. Гул моторов изменил тональность, смолкая, а жуткая тряска, кажется, начала уступать место привычной земной тяжести. Наконец, последний раз дёрнувшись, машина остановилась, и штурман снова дёрнул микрофон. - На выход! Быстро-быстро! – разнёсся голос из многочисленных динамиков. Кто-то ответил ему едва слышным ругательством, кто-то тихо зашипел, расстегивая лямки. Однако никто не спорил. Ветер и так изменил направление раньше времени. А это значит, что они порядком припозднились и вполне могли очутиться на обратном пути в зимнем море без топлива, если ветер смениться ещё раз. Посему, встав на четыре ватные и плохо слушавшиеся лапы, Галс вместе с остальными бросился в сторону грузового отсека, где задняя часть фюзеляжа открылась, образуя своеобразный трап. Буквально скатившись вниз вместе с остальными, он отбежал от самолёта, занимая своё место в цепочке. Те, кто не успел далеко отойти или прийти в себя, оказались около самолёта и в начале цепи, сейчас принимая мешки с грузом. Не обращая внимания на водяную крупу, что впитывалась в шерсть и забивала нос и уши, застилая надвинутые на глаза очки, крысы быстро передавали мешки в сторону небольшого строения, где уже открыли грубо сваренные створы. Обвинить работников аэропорта в бездействии было нельзя. Они подхватывали мешки зубами и, закидывая их за спины, сноровисто несли куда-то вглубь, тем самым не загромождая проход вновь прибывшим. - Твою ж за хвост… Яж хвоста не чувствую! – выдохнул сосед Галса, принимая от него очередной тюк. - Не чувствовал бы чего другого — переживал бы ещё больше, – ядовито заметил сосед с другой стороны. – Передавай быстрее и согреешься. Заснул?! — добавил он, клацнув зубами для острастки. Первый, пискнув, быстро сунул ему тюк и потянулся за следующим, а Галс недовольно пошевелил усами. Манеры у механиков были на том ещё уровне. Но в чём-то он был определённо прав... Лапы хоть и наливались свинцом, а лёгкие стремились выпрыгнуть через пасть, но проклятый холод уходил в сторону. В какой-то момент он понял, что получил последний тюк. Передавший его молчавший до этого крыс хлопнул Галса лапой по плечу и, встав на четвереньки, бросился к ангару. Галс повторил его жест и побежал следом в тепло, не оборачиваясь даже чтобы посмотреть, как заправившийся старый аэробот разворачивается для взлёта. Лишь бросил взгляд на море, где в сторону багровеющего закатного солнца уносилась водяная крупа, сливаясь в неясную серую хмарь, в которой угадывались огромные волны, похожие на косматых чудовищ, ведущих там бесконечную пляску. Не дожидаясь, пока его куснут за хвост, напоминая, что стоит пошевеливаться, он нырнул внутрь ангара. Здесь прямо вдоль стены шёл решётчатый пол, из-под которого из специальных рассеивателей выпускался пар. Сбросив с себя ранец и положив на него сверху контрастные очки, Галс улегся на одну из решёток мордой в сторону своих пожитков. Конечно, ничего ценнее бумаги с личным удостоверением, небольшого количества тряпья и куска сыра там не было, но привычка заставляла следить за багажом даже сейчас, когда он позволял теплу распространиться по телу. Это не было поблажкой или своеобразной рекреационной зоной. Просто возможность отогреться для крыс, самая крупная из которых едва достигла сорока килограммов, была жизненно необходимой. И вторая часть процедуры была не столь приятна: пришли дамы с довольно мерзкими частыми гребёнками, остро пахнущие вылитым на шерсть антисептиком, отпугивающим различных паразитов. Да и женской эта профессия была лишь из-за наличия у этого пола терпения и умения уговаривать большинство строптивых прибывающих. Для уговора остальных существовала далеко не такая миловидная охрана. Пропустить в поселение блох, а с ними какую-нибудь заразу никому не улыбалось. Багаж умыкнул на тележке один из служащих, так же наскоро спросив у Галса его инициалы и сообщив ему порядковый номер, пока крыс старался не выдать себя писком: крыска больно уж рьяно вычёсывала его шерсть, выискивая незваных гостей.

Добавляю автора в рейтинги на основании литобзора http://grayrat.furnation.ru/journal/46003/ (Завтра сформулирую чётче)

Арт... Статья-обзор. Синтеты (мир Алеоне) автор [user=aleone] Здесь адская жара И дьявольский холод. Добро пожаловать в чёрный-чёрный город. (с) Могильный холод, мрак гробниц. Машины без имен и лиц. Души мертвых, живой метал. Пробуждения час настал. (с) HMKids - Necron Есть такие места, где никому быть не следует... Вернее, они не подходят для живых. Вы догадываетесь, куда зовёт вас серая крыса? Правильно... Добро пожаловать в то место, что многие бы назвали адом. Страшно? Нет? Тогда следуйте за серой крысой.[cut text="Следовать"] Машины. Не рождённые. Сотворённые из камня и металла. Холодные и расчётливые. Вы видели, как обычные стрелочные ходики отсчитывают время? Стрелка может остановиться, если механизм сломался. Но не прекратит движения, пока что-то не нарушит его работу. Именно так обстоят дела и тут. Техника, настоль запредельно сложная, что превосходит подчас живые аналоги, настоль же холодна и неумолима, отсчитывая и отсекая неприемлемые варианты действия. Суматошная, вечно суетящаяся и что-то желающая жизнь воспринималась ими как... Помеха. Бесполезный биологический балласт, если техно-раса оказывалась в подчинении. И плохой не предсказуемый сосед, расходующий принадлежащие им ресурсы, если раса не имеет биологического хозяина. Итак. Начнём. Дикие синтеты. Некроны. Несмотря на внешнюю схожесть с «роботами», они таковыми не являются. Созданные из некого «живого металла», они могут заращивать повреждения, а так же даже расти дополнительно, если на то возникнет необходимость. Под конец, даже их внешний облик копирует ту расу, которой они когда-то являлись. По сути, им предложили бессмертие, переселяя их опыт в металлические тела в обмен на небольшую плату... Их души. Так или иначе, все стороны остались довольны. Ненависть к «живому» в том мире связана с информационным шумом, что порождает некие вихри, которые многие называют богами, в тамошнем «подпространстве», а, проще говоря, — варпе. Справедливо решив, что после прекращения жизни во вселенной настанет некая «тишина» и всё стабилизируется, некроны начали проект по спасению мироздания от живущих. Спокойно. Планомерно. Шаг за шагом. Не спеша, но и не отступая, оставляя за собой лишь прах. Наверное, стоит сказать, что из минусов этой цивилизации является именно их «биологическое» происхождение. Память о том, что когда-то они были живыми, до сих пор с технической точки зрения уродует их, заставляя придерживаться некого «стандартного» гуманоидного облика и иметь центральную власть и прослойку «рядовых». Вместо того, чтобы спокойно создавать наиболее эффективные аппараты для выполнения свой миссии, они не могут расстаться со своими телами. Видимо, установки скопированного из «живого» мозга сознания являются некой константой, на стирание которой стоит жесточайший запрет. Гроксы. По сути, их создали с одной целью. Этакий дворецкий, не пускающий на приём к творцу (пребывающему в центре вселенной) тех, кто ниже определённого технологического уровня. Подобные Гроксам расы были часты в самых различных вселенных. Это были как и отдельные автоматические квазиживые организмы, так и целые «цивилизации», если так можно назвать настоящий беспощадный техно рой. Были синтеты и в СССР... Да-да! Электроник — так же являлся «доисторическим» синтетом, отвечающим всем необходимым для этого требованиям. И нам остаётся догадываться... Был ли этот синтет столь «человечным» или же просто ни разу не отступал от программы оставаться «идеальным» школьником. Психология синтетов. Практически её... Нет. Всё зависит от того, что смогли заложить их «создатели». Единственная аксиома повторяющаяся из мира в мир, из расы в расу, это... Невозможность уйти за рамки данного им восприятия мира. Проще говоря, практически все синтеты развиваются... в «плоскости». Даже «репликаторы» из сериала «Звёздные Врата» так же остались навечно верны первоначальному принципу: размножаться и искать ресурсы. Даже «познание» и попытки скопировать что-либо были направлены именно на более эффективное поглощение. По сути, эта логика была не только у них, но и у тиранидов — практически неизвестно кем запущенного оружия, правда, биологического свойства. Но тираниды и имели несколько более расширенную философию. Им был свойственен некий кодекс чести. Любой истреблённый ими биовид не мог считать истреблённым до конца. Он продолжал жить в их крови как генный материал. Как ценнейший опыт. Как библиотека генной памяти бережно хранимая сверхразумом. Тогда как репликаторы думали лишь об уничтожении. Отсюда, надо полагать, и вышел миф о «бездушности», из-за того что, наращивая могущество, подобные расы практически ничем не отличаются от самих себя в начале. Именно поэтому другие биологические цивилизации заслуженно считают их аналогом ходячих мертвецов, которые не меняются столетиями. По сути, никто не отменял закон «отрицания отрицания», и любой абсолютный выигрыш со временем превращается в проигрыш. По сути, именно по этому слабые и не приспособленные существа подчас выигрывали у современного для тех лет «сверхоружия». Так первые крысоподобные млекопитающие выиграли у ящеров. Так люди выиграли у гигантопитеков. Именно поэтому совершенство роботов, развивающихся в плоскости одного мировоззрения, даёт огромный проигрыш. Они не в состоянии выйти за единожды поставленные им рамки. Физиология синтетов. Она может быть абсолютно любой. Как от едва-едва имитирующего что-то живое робота с планеты Шелезяка. До энергетического поля вроде «шустросферы». Рассказ. Леди и джентльмены! Итак! Сегодня мы открываем вторую нашу арену! На сей раз на арене одно из наиболее совершенных существ. Давайте уважим нашего гостя... Встречаем! Не было вспышки. Не было иных эффектов. Просто на песке арены возник шакал одетый и раскрашенный под обычного североамериканского индейца. Отличием была лишь дымящаяся в углу пасти трубка. Глаза, сначала расширившиеся от удивления, сощурились, и он потянулся к небольшому оружию на бедре ничем не напоминающему томагавк. Скорее некую разновидность шокера или пистолета. — Приветствуем вас на нашем ринге! Вы можете не рассчитывать на диалог. Ибо мы не сообщим вам никакой полезной информации, а единственный шанс для вас вернуться в том же состоянии, в каком вы попали сюда — следовать нашим инструкциям. Если согласны... Кивните. Некоторое время шакал крутил головой, кажется, ища в светящемся мраке источник голоса. На самом деле он сканировал окружающее пространство всеми возможными способами, однако убрав руку с оружия. И не спеша достав из пасти трубку, он медленно церемонно кивнул. — О! Это прекрасно! Нас всех радует, что вы ещё не стёрли из памяти эти необязательные настройки личности. Шакал вложил трубку обратно в пасть и, втянув дым, выдохнул его из ноздрей, кажется, потеряв интерес к происходящему. Хотя на самом деле продолжал играть на симпатиях неведомых пленителей. Почему-то им нравилось очеловечевание. Тем временем напротив него появился безликий гуманоид, что не думая метнулся вперёд. Шакал чуть подвинулся ставя подножку, а потом расчётливо ударил в голову, от чего та с неприятным звуком схлопнулась. Это не было не стилем боя. Не искусством. Лишь просчитанной физической моделью. Раз за разом из темноты возникали и возникали всё новые существа, умирающие от скупых, точных ударов. Под конец у шакала был выведен из строя локтевой сустав, от чего одна лапа висела вдоль тела, но в целом он оставался по-прежнему таким же безмятежным, как и в самом начале. Неожиданно поток нападающих прекратился. За то посреди песка возник нож. Шакал опустился на одно колено, обнюхав его. Потом, вынув из пасти трубку, быстро лизнул, беря тем самым дополнительный анализ. Но шуршание песка за спиной быстро отвлекло его от научной деятельности. Быстро распрямившись, он выхватил нож и, поднырнув под удар длинной руки безликого, ударил того снизу вверх своим клинком. Всё повторялось, лишь теперь на него неслись вооружённые противники. На его шкуре стали появляться сочащиеся имитирующим кровь заменителем раны. — Довольно! — в какой-то момент раздался голос. — Предполагаю, если ввести огнестрельное или иное оружие, мы лишь протестируем характеристики этой, без сомнения, очень интересной машины. Шакал не ответил. Лишь выронив нож, положил лапу на рукоятку оружия, явно выражая тем самым готовность продолжать. Секунду спустя всё исчезло. Шакал снова стоял в той же позе, на сей раз в густых зарослях. И на нём не было никаких травм. Достав из пасти трубку, он некоторое время наблюдал за табаком, что должен был прогореть, но сейчас был на том же уровне что и в начале. Будь он более привязан к эмоциональным жестам, он бы пожал плечами. Заключение. Оценка существ, сделанных не из плоти и крови, была поистине тяжёлой задачей. Ведь даже «естественная» природа, где можно было бы наблюдать синтетов — сейчас только появляется. И пытаться выдать нечто объективное по столь умозрительной теме было очень тяжело. Впрочем, наверное мне надо прекратить жаловаться. А хотя бы поблагодарить Алеоне за задачу, заставившую меня искренне подвиснуть. Что могу сказать о технорасах? Чтобы победить их в бою, нужно нащупать те области, в которых они не развивались. Как чуть не была уничтожена планета Железяка в Кире Булычёве? Доктор Верховцев просто посыпал их ГСМ алмазной пылью. Конкретно их слабостью было ОТК. В случае столкновения с более сильными технорасами придётся иметь дело с философской дилеммой: что может выиграть у совершенства, находящегося в одной плоскости? И, если чётко сформулировать задачу, решение придёт. Так Нео выиграл у матрицы, став хакером. Так совершенного жидкого робота уничтожили раскалённым металлом. Так могущество и совершенство сыпется от их неспособности углядеть некоторые угрозы. [/cut] Следующие воины - муравьеды

Арт... Статья-обзор. Хорьки-воины. Леди, джентльмены и... Гм... Остальное народонаселение!!! Крыс рад приветствовать вас здесь, на еженедельном выпуске, посвящённом лучшим воинам всех доступных миров. Арена уже готова. Гости уже нервно бегают по транспортному отсеку, но, прежде чем заняться зрелищем, прошу надеть лабораторные халаты и пожаловать за мной. Всё-таки данный проект осуществлён в рамках «Gray Labs» и сделан не без любви к науки и зооэтологии. Итак... Вперёд! [cut text="Смотреть пробный выпуск проекта"] Введение. Данный выпуск стал возможен при помощи Hotchkisstank ( http://hotchkisstank.furnation.ru/ ) и посвящен его миру, на тему которого было взято соответствующее интервью. Кроме того, пришлось изучить и попробовать на зуб немало материалов о хорьках как зверях. И так начнём! Хорьки как звери. Хорьки (лат. Mustela Linnaeus) — мелкие хищники, охотящиеся на земноводных, пресмыкающихся и уступающих им по размерам млекопитающих. В длины от 40 до 60 см. Были одомашнены порядка 2000 лет назад, в Европе, и успехом заменяли кошку. И вот тут нужно рассмотреть основные отличительные черты зверя. В такие стоит выделить. 1. За счёт строения тела способен протискиваться в те отверстия, куда может пролезть его голова. 2. Способен издавать звуки: шипение — означающие злость или раздражение. Скуление — испуг. Визг — боль. Гуканье — беспокойство или привлечение внимания к себе. Кудахтанье — возмущение. Воркование — в мирных условиях. Но в основном молчаливы. Данные звуки относятся к состоянию возбуждения. 3. Очень игривы. Страсть к играм не проходит с возрастом. 4. Частично социальны. Поддерживая контакт с роднёй и соседями, не образуют стай. В домашних же условиях сильно проявляется половой диморфизм в поведении. Самцы — куда более лояльны и привязчивы к хозяину, когда самки — куда более умны, независимы и, главное, более активны. Однако с лояльностью у них хуже. Впрочем, могут быть исключения и в том, и другом случае. 5. Имеют дурно пахнущие железы для отпугивания более страшных хищников. 6. Имеют, как и многие звери, «время гона», когда круг интересов сильно сужается. 7. Имеют хороший слух и обоняние. Об их родном мире. В описанном мне мире сложилась следующая ситуация. Ещё в советском союзе Сталина уговорили заняться развитием именно генетики, что впоследствии привело к созданию дешёвых и послушных «биороботов» для выполнения узких задач с использованием видовых особенностей. Одно из основных требований — умение использовать стандартное человеческое оборудование и быть дешёвой ударной силой. Далее я рассмотрю так ли соответствует данный вид этой задаче. И главное, к чему это приведёт в бою. Антропоморфный вариант. Так ли хороши звериные черты? Давайте рассмотрим. Антропоморфный прямоходящий скелет или потеряет способность «складываться» для того, чтобы протиснуться в отверстие, или же придётся забыть хотя бы о том, чтобы он смог надеть обычную форму без перешива. Впрочем, перешивать придётся и так — хотя бы дырку под хвост. Слух — в случае с огнестрельным оружием без глушителя он лишь создаст немало проблем. В случае, если хорёк будет обслуживать танки или артиллерийские установки ПВО, понадобятся настоящие демпферы, компенсирующие звук. В противном случае это приведёт к деморализации и выходу из строя. Обоняние — делает чувствительными к гари и прочему. Но не является столь фатальным как слух. Игривость и желание поддерживать контакт стоит отнести к положительным, если они не помешают соблюдению субординации. Но, поскольку в их отношениях существует обычно «доминантная особь» — самый активный хорь, то в данном случае это будет старший по званию. Что так же потребует особого внимания к тому, кого стоит повышать, кого нет. Гон — должен быть убран или же контролируем медикаментозно. В ином случае так же способен вывести из строя. Ксеноэтология. В данном случае, что можно сказать о возможных обычаях, сформированных фенотипом... Молчаливые невысокие хорьки, в рабочее время перебрасывающиеся меж собой лишь короткими рубленными фразами. А в пик напряжения или же стресса могут шипеть или издавать совершенно звериное гуканье, не очень контролируя инстинктивный процесс, аналогичный с мимикой у нас. Зато в свободное время «выпуская пар» могут самозабвенно гонять, к примеру, импровизированный мяч или заниматься иной активной игрой. По сути, подобная разрядка является обязательной, и толковое командование обязательно ввело бы подобающие для этого нормативы. Гон, если он всё-таки оставлен — или выдают соответствующие препараты, или устраивают командировки в коих те вольны начинать свидания с противоположным полом. В ином случае, возможно нанести некоторый ущерб психическому здоровью или же даже материальной части. Всё это со временем жестко закрепится в их культуре, став неотъемлемой частью шуточный историй и вполне серьёзных преданий о тех историях, что были с сим связаны. Оружие. Пистолеты большого калибра — как мощное ближнебойное оружие. Или простые штык ножи, скорее всего специально стачивающиеся для облегчения, чтобы они буквально «порхали в вёртких лапах». Это поможет использовать некоторые «природные» свойства. К примеру, работать с чем-то вроде лома для них было бы весьма затруднительно. Рассказ. И так... Инициируем «Норфолкский протокол». Пожалуй, самый лёгкий способ похищения необходимого материала. Поскольку мы имеем дело с одной из иных вселенных, то он же пригодится нам для возвращения образцов в целости и сохранности. Итак... Начнём! Угловатый старый танк с белым символом международной биологической опасности чуть ниже красной звезды на зелёной поверхности башни мягко покачиваясь на ухабах ехал средь старых руин, словно бы с удовольствием пересекая небольшие лужи, заполненные зацветшей водой, или с рыком сминая некстати попадающиеся на пути деревца. Водитель сидел, вцепившись в рычаги. Обзор был наисквернейший. Подчас, когда машина взбиралась в гору, в смотровом люке появлялось просто чистое небо, и тогда оставалось рассчитывать только на интуицию и выработанные годам инстинкты. Стрелок в башне и командир экипажа в это время занимались своими делами. Один пытался выследить вероятного противника, другой крутил рукоятки станции, пытаясь найти возможную вражескую радиоволну. Внезапно водитель раздражённо зашипел, когда на всё окружающее стало опускаться непроглядное марево. Встрепенувшейся стрелок ответил тем же, добавив ко всему прочему непечатное словцо. — Тумана не видели? — сухо сказал командир, разом прекратив любое недовольство. И в самом деле. Приграничный патруль, проходивший вдоль зоны отчуждения, разделившей две сверхдержавы дополнительной полосой, редко бывал спокойным и без приключений. Так что туман вовсе не был самым опасным из происшествий. Возможно и так. Вот только он сгущался. В скором времени водителю пришлось окончательно сбавить ход на самый малый, потому что даже прожектор не мог ничего выхватить в окружающем бесцветном молоке. Внезапно машину затрясло, а уши, несмотря на старавшиеся во всю демпферы, заложило от взрыва. Вражеский снаряд лёг рядом с прожектором, разворотив гусеницу. Ещё не знавший об этом и слегка оглушённый водитель дёрнул рычаги, стараясь дать задний ход. Но вместо этого машина начала разворачиваться плохо бронированным боком, потому что один трак стал чёрной змеёй соскальзывать с ведущих валов. Стрелок, не дожидаясь приказа, дал ответный огонь в пустоту. Предположительно туда, где в прошлый раз была вспышка вражеского выстрела. Однако он промахнулся, потому что следующий выстрел пришёлся в борт. В этот раз стреляли, судя по всему, болванкой, потому что она не пробила броню, а лишь тряханула машину. — Наружу!!! — быстро крикнул командир, оценив обстановку. В рации на всех частотах стоял непонятный гул. Объяснение было одно. Воспользовавшись туманом, враги установили глушилку, зачем-то решив атаковать патрульную машину вместе с экипажем. Оставалось лишь надеется использовать вражескую уловку себе во благо и скрыться под защитой тумана. Ловкие и вёрткие, хорьки бросились наружу, буквально в считанные секунды выбравшись из танка и длинными скачками отдаляясь от него. Это было не напрасно. Неведомый артиллерист не пожалел кумулятивного снаряда, выстрелив по прежним координатам, и за их спинами вздрогнула чернеющая в тумане коробка танка с одиноким пока не отключенным прожектором, свет которого мигнул и погас на пару секунд позже. Трое танкистов упали прямо в грязь, а машина за их спинами превратилась в ревущий огненный цветок, что расстелил во все стороны дождь огня и железа. Водитель, с трудом поднявшийся на локте, тихо гукнул, потом уже осмысленно шепнул: — Командир... — и ткнул когтём в силуэты. И в самом деле, со стороны, где горел танк, была видна бегущая к ним пехота. Вспыхнул и погас залп огнемёта, спаливший небольшой куст, видимо, в спешке принятый за одного из хорьков. Бежать? Затаиться? Что-то подсказывало, что ловушка давно захлопнулась, и любая попытка отлежаться приведёт к участи того же куста. — Сдался же вам наш танк! — в сердцах выдохнул стрелок. — Огонь! — выдохнул командир, единственный глаз которого сейчас пытался выделить силуэт бегущего к ним огнемётчика. Подняв пистолет, он нажал на курок. Кто бы они ни были. Они были слишком самонадеянны. А, быть может, просто не рассчитывали на то, что бойцы будут чётко по инструкции держать на себе боезапас, столь неудобный в узком помещении. Ведь, чтобы достать его после нападения просто не было времени. Тренировки прошли не зря. Троица агрессоров как подкошенная упала на землю. И, подбежав к ним, облепленные грязью хорьки увидели странные, больше похожие на плохо вытесанные из кости фигуры без глаз и лиц, затянутые в стандартные латы. Кто-то раздражённо зашипел, не зная с чем они имеют дело, в то время как командир быстро поднял огнемёт и, высунувшись из-за остова горящего танка, нажал на курок, направив раструб в ту сторону, откуда слышался топот бегущих к ним ног. Нападающие тем временем прибывали. Но, кто бы им не противостоял, враги продолжали с упорством, достойным леммингов, нестись на них, падая от трофейных пуль. В какой-то момент со звоном щелкнула последняя обойма, а к ним прорвался первый из безликих. Капитан ударил его раструбом ставшего бесполезным огнемёта, а стрелок выхватил сточенный штык нож, всаживая его в другого. Штык-нож был именно сточен. Слишком тяжёлые и неудобные для их рук, ножи, вопреки всем уставам и распоряжениям, стачивались почти до самого основания, превращаясь в лёгкие и изящные подобия себя. Природная ловкость и слаженность действий помогла хорькам продержаться какое-то время. Потом стало ясно: неведомый враг не только прекратил огонь, но и явно пытался взять их живыми. Длинные десятипалые ладони цепко впивались в куртки и шеи, пытаясь прижать их к земле, в то время как бойцы раз за разом выпутывались из душащих колец, пока... ...пока они не поняли, что так же сидят в мирно едущем танке. — Что за... (непечатное слово), командир?! — вдвоём выдохнули стрелок и водитель — Возращение на базу и медосвидетельствование, — сухо и чётко сказал он. — Согласно третьему параграфу о психическом здоровье. Вопросы?! Водитель раздражённо гукнул, тут же сорвавшись на шипение. Он уже давно пытался найти на себе какие либо следы боя, но не мог. Да и танк не походил на взорвавшийся. Заключение. Дешёвой ударной силы из хорьков не получится. Если готовить из них танкистов — придётся раскошелится на демпферы для каждого. Если спецназ — на обучение. Если обычных солдат — то лучше не рассчитывать, что они смогут много унести на своих «вёртких» спинах. Огромное спасибо за посещение моей лаборатории! Следующая тема — синтеты.

Решил добавил в рейтинги первых поэтов: "Нерешительным" автор Тэлпесул (ссылка на автора http://talpesul.furnation.ru) на произведение http://talpesul.furnation.ru/view/150331/ "Вставай!" автор Сорби (ссылка на автора http://sorby.furnation.ru/) на произведение http://furnation.ru/view/154447/

Всю границу - не возможно охранять... Плюс есть море. Есть реки. Есть заранее заготовленные агентурные каналы Всё делалось не спеша и на совесть. Красные драконы они там такие. Из тревожного сна путешественника, страдающего морской болезнью и вздумавшего уснуть прямо посреди шторма, Курта вырвал ритмичный стук когтя по шлему. Рыкнув, он открыл глаза, чтобы увидеть сидящую напротив себя Грис. Что-то это напоминало. — Мне кажется, ко мне надо обращаться «мой лорд», — рявкнул он, — а не стучать по шлему во время утренней побудки. — Да, мой лорд, — спокойно кивнула она, — разрешите объяснится, мой лорд? Курт тихо вздохнул, борясь с желанием стянуть шлем и растереть пальцами лицо. От этой мысли его останавливала хотя бы сама память о том, что сейчас являют собой пальцы, закованные в доспех. — Разрешаю... — сказал он, нашаривая пряжку крепёжного ремня. — Я этим и занималась по внутренней связи. Но, когда вы не ответили, мне пришлось пойти и побеспокоится, что с вами, — пояснила она. — На мои вопросы вы по-прежнему не реагировали, и тогда мне пришлось прекратить повторять ваше имя и титул и разбудить неким другим способом, отсутствие реакции на который было бы основанием для вызова медика. И кузнеца... Пожалуй, сначала кузнеца. Да, мой лорд? Поинтересовалась она, навострив уши, без слов уловив его возмущение. — Я хотел знать, почему именно ты меня разбудила! — пояснил Курт. — Ко мне пришла крайне важная новость, — ответила Грис. — Вынудившая разработать простейший трёхступенчатый план... Нащупав наконец пряжку, он положил на неё руку. — Грис, — угрожающе выдавил Курт. — Часть первая... Сообщить вам новость, — продолжала она. — А новость заключается в том, что Русь напала на Ротен-Хунд. Война идёт уже около часа, мой лорд. Курт замер, смотря на как всегда спокойную драконицу. — Но канцлер был предупреждён, — выдохнул он. — Значит, на границе были существенные войска? — Их в данный момент нет, мой лорд, или же они находятся в окружении... — она замолчала. — Вторая часть плана заключается в том, чтобы при вашей помощи второй раз проникнуть в бункер... Грис замолчала. — А третья? — не выдержав паузы, спросил он. — Закончить войну, — дёрнула хвостом драконица, словно бы говорила о чём-то само собой разумеющимся. Курт невольно напрягся. — Ты ведь знаешь, что даже повторная волна вируса не возымеет эффекта? И главное, я правильно понимаю, что за наших врагов сейчас сражаются драконы? — спросил он, уловив что-то в том, как Грис в этот раз строила разговор с ним. — Вы правильно думаете, мой лорд. Дом Аххора... — кивнула она. — На это и есть мой расчёт... Вздохнув, он посмотрел на металлическую драконицу. — Что ты можешь мне рассказать про план или тот дом? — наконец спросил он. — Дом Аххора есть дом драконов-воинов. Говорят, Аххор однажды отказался от всех сил и полетел в шторм, ища ответов. Мощным потоком ветра его кинуло на скалы, но не убило. Чудом его забросило на заросли колючки, превратившей его крылья в месиво. На запах крови пришли дикие звери. Однако Аххор по-прежнему не использовал ничего из того, что мог бы применить, кроме ловкости и разума. Он полагает, что именно в этот момент у него родились понятие о чести. Жизнь есть капля воды на острие когтя. Что бы ты ни делал — конец будет один. Но вот путь может быть совершенно разным. Тогда он и получил ответ, который искал... Путь к ответу и был его ответом. И потому, единожды избрав его, он даже не задумывался о конце. Лишь о том, что ему приходится решать прямо здесь и сейчас. — А что с планом? — напомнил Курт. решив подождать, пока очередная драконья история уляжется в сознании. Грис некоторое время смотрела на него. — Они пришли сюда, чтобы освободить своих сородичей... — она замолчала. — И наказать всех тех, кто их притеснял... — Дальше, — поторопил Курт. Драконочка, некоторое время смотревшая себе под лапы, неожиданно резко подняла мордочку и улыбнулась. Улыбка, согнавшее вечно спокойное выражение, смотрелась хуже оскала пасти хищника. — Воина нельзя сбить, пока он идёт своим путём, мой лорд. Достаточно одного толчка, и люди, пришедшие к нам, так же потеряют смысл в начатой им войне... — Что ты конкретно собираешься сделать? Курт невольно заледенел, чувствуя, что в очередной раз Грис собирается перевернуть этот многострадальный мир. — Отобрать у них веру, мой лорд, — медленно сказала она. — Для этого нам нужно будет прорваться внутрь базы, откуда были запущены ракеты... — она не спеша рассказала план. — Господи боже... — выдохнул Курт, впервые поняв, что испытывает желание забыть хоть что-то ему сказанное.

Они шли с внутренней стороны границы. А не с наружней. Проще говоря - сделали огромный крюк по вражеской территории с задачей успеть к часу Ч. Одно из лучших диверсионных подразделений страны. Мне слить инфу целиком?

"...допущенную сотнями лет раннее." К ним как я говорил ушли все красные и коричневые драконы которым посчастливилось уцелеть в бойне Им было известно что творится с их сородичами и они уже давно искали пути что бы уговорить начать войну. В сущности... Им это удалось. Кстати у местных Русских красный флаг в честь их союзников)

Интерлюдия Было тихо. Вырубленные прямо в камне старинные бастионы надёжно хранили своих стражей, сейчас стоявших на постах в полной боевой броне. Около часа назад они получили одно единственное послание. «Мы идём». Обычно разговорчивые, их коллеги-пограничники из сопредельной державы хранившие тишину в эфире с того самого инцидента, не откликались ни на какие новые попытки радиоконтакта. Рыцари, облачённые в самые новые доспехи, стояли у орудий. Чудовищные пулемёты, чьи боеприпасы подавались по специальному конвейеру, были направлены на выжженную равнину. Они ждали. Столица пока не отвечала, но обещала, что подкрепление уже близко. Оставалось ждать. Рыцари тихо переговаривались, стараясь не засорять эфир, когда это началось, совершенно неожиданно. Не появились идущие строем танки. Не взлетели машины. Просто внезапно по горе пронёсся протяжный долгий стон. Это разом взорвались заложенные заранее припасы, прячущиеся в глубине скальной породы. Пол качнулся, когда сошла первая лавина, накрывающая амбразуры и сметая вышедших на площадки караульных. Секундой позже последовал следующий удар. Одна за одной вниз полетели верёвки, на концах которых были привязаны гранаты. С размаху они перегибались о верхний край амбразуры, ведомые умелой рукой, и гранаты летели вглубь бункеров. Одна секунда, две, три... Из многих амбразур дохнуло почти жидкое пламя, и туда, не останавливаясь, стали нырять фигуры в лёгкой серой форме с закрывающими лица простыми противогазами. На разных участках огромной цепи фортификационных укреплений, защищающих Ротен-Худ от Руси, взревели серены. Бой шёл уже непосредственно внутри. Однако ворвавшиеся диверсанты вовсе не собирались попытаться закрепиться или нарастить прорыв. Вместо этого они быстро, явно по заранее добытым планам, заминировали ведущие в захваченные отсеки проходы, в то время как другая часть прорвавшихся минировала боеукладку в глубинах бункеров. И, не дожидаясь первых взрывов в коридорах, они метнув дымовые шашки, один за другим прыгали прямо в пропасть. Вот только худосочные ранцы раскрывались серыми пятнами куполов в самые последние для возможного сохранения жизни секунды. Впрочем, не все нападающие использовали парашюты. Некоторые фигуры мало походили на человеческие. Они сейчас сверкали красным и золотым на своих перепонках и быстро удалялись, стараясь оказаться в мёртвой для пулемётчиков зоне. Судя по всему, всё было вымерено по секундам. Едва первый закованный в броню рыцарь задел растяжку, едва дошёл до нуля первый таймер лежащей на боекладке взрывчатки, горизонт дохнул огнём. Сотни и сотни снарядов ударили в скалы. Не прицельно. Просто стараясь не дать рыцарям вести сдерживающий огонь. Другая же часть снарядов упала на минные поля, заставляя их взрываться, превращая землю, лежащую вдали от гор, в пламенеющий ад, к которому уже тянулись быстро едущие танки, не прекращающие при этом стрелять, и многие другие непонятные машины, некоторые из которых не вступили ещё в бой. Но уцелевшие рыцари отлично видели в свои прицелы как то тут, то там мелькали кроваво красные огоньки. Красные флаги и красная чешуя драконов того дома, что уже годами считался полностью истреблённым баронскими дружинами. В это время какой-то кроваво-красный дракон с нарисованной на перепонках символикой, сидящий на броне одного из танков, опустил вниз микрофон и не спеша сказал, включив общую связь: — Говорит дом Аххора, именуемый вами истреблённым, — послышался в эфире спокойный рычащий голос. — Люди не хотели предупреждать о своих намереньях. По сему именно мы сказали вам о вашей участи... Которая может быть менее печальной, если вы прямо сейчас сложите оружие... Некоторые машины оказались мощными ретрансляторами. Грубый рычащий голос прорывался в эфир. В каждое средство связи. Люди, в чьих землях началась эпидемия из-за прилетевших из Ротен-Худа ракет, и драконы, уже давно мечтающие поквитаться за уничтоженных и угнетаемых сородичей, одновременно направлялись вперёд, словно одна лавина. С единственной целью. Исправить ошибку, допу

Я встречал тех кто ненавидит крыс вообще и меня за ник в частности Проще говоря... Тема ксенофобии касается абсолютно всех хоть как-то ярко окрашенных с точки зрения социума

(лапа-морда) А я-то испугался что совсем спал и ей Мор каких нить комплиментов отвесил

Эм... Ты о чём? о_О

Курт задремал, так и оставшись, правда, в обнимку с поручнями. Хотя бы из опасения, что в ином случае его, сонного, при каком-нибудь манёвре дирижабля покатит по палубе, как тяжёлую бочку. Особенно образ его, улетающего через тонкую переборку гондолы, окреп, когда его разбудил стук по шлему. Открыв глаза, он увидел мордочку Грис и её лапу перед самым лицом. Рыкнув, он дёрнулся, садясь. Около драконочки стояла Айквиль со связкой страховочных ремней и что-то быстро объясняла. – Мой лорд, леди Айквиль крайне обеспокоенна сохранностью вашего тела и предлагает пристегнуться, – пояснила Грис, – так же она спрашивает, не стоит ли вам снять броню… – Нет спасибо… – проворчал он и протянул руку, беря ремни. – С бронёй я не расстанусь, а вот пристегнуться и в самом деле стоило. Грис взяла зубами один конец и, обойдя Курта вместе с опорой, вложила пряжку ему в руку. – Думаю, вам хватит, мой лорд, – сказала она под одобрительные кивки Айквиль. – Эй!!! Ящерица, что б тебя! – крикнул Мор. – Там ещё такие вот ленты есть? Айквиль непонимающе посмотрела на него, а Грис, подождав, пока Курт щёлкнет пряжкой, повернулась к Мору. – Лорд Мор, вы можете проследовать… К танку. Полагаю, он достаточно пристёгнут… – она наклонила мордочку на бок и, видя, как он медленно поднимается, добавила. – Или, если вы, конечно, не решили сделать из поручня штопор, я, конечно, могу передать приказ Кригу, который является вашим непосредственным оруженосцем. Мор тихо выругался, с металлическим стуком сев на место и, судя по приглушенному рыку, говорившему об временно отключённом внешнем динамике, что-то сообщил своему оруженосцу, объясняя, что и почему он сейчас должен сделать. Тем временем Курт покосился на Грис. – Полагаю, в ближайшее время мне стоит подучить их язык, – заметил он. – Объясняться с Айквиль через тебя, на мой взгляд, получается моветоном. – Вы как всегда всё понимаете вовремя, мой лорд, – церемонно ответила Грис и перевела их диалог девушке, которая невольно рассмеялась. – Грис… – тихо рыкнул Курт. – Да, мой лорд? – невозмутимо спросила она и тут же картинно приподняла ухо, слушая речь девушки. – Она говорит, что именно это сказала леди Дейли… Да и сама она берёт у меня уроки. Девушка кивнула, раздвинула покрытые чёрной помадой губы в улыбке и заметила. – Я… Немного… Понимать… – и тут же что-то спросила у Грис. – Кто-нибудь ещё из драконов умеет говорить по-английски? – уточнил Курт. Грис задумалась, рассматривая пол перед своими лапами. – Полагаю, трое… – задумчиво сказала она. – Прекрасно… Пусть один из них придет сюда, – решил Курт, понимая, что Грис в роли переводчика — это слишком. Грис, вздохнув, не спеша перечислила: – Один из них Феррус. Он сейчас немного занят, мой лорд, и, боюсь, слегка удивится данной просьбе. Другой — дракон из дома Глишема. Я не знаю его имени, но он как раз объяснял основы английского для Гайлы. И я… Но, по вашему приказу, сейчас я пока ввожу в курс дела леди Айквиль. Курт медленно кивнул, устраиваясь поудобнее. –Тогда, полагаю, пусть всё останется как есть… – решил он. – Спокойной ночи, сэрррр Курт, – сказала девушка. Грис покосившаяся на Айквиль, дёрнула хвостом, потом, кивнув застывшему лорду, направилась за ней. Звук родной речи из губ девушки уже второй раз заставлял рыцаря впасть в лёгкий ступор. Впрочем, стоило отдохнуть… Уже задремывая, он услышал, как в помещение вошёл Криг, выслушивающий полуприглушенный рык недовольного Мора, что явно опасался заснуть, толком не закрепив себя и свой костюм в устойчивом положении. Наконец, когда звякнули карабины и рык стих, а Курт сквозь полуоткрытые глаза увидел уходящего вглубь одного из коридоров чёрного дракона, он смог погрузиться в сон.

Дантист, вирусы на воздухе живут разное количество времени. Он предполагал что этот отрезок короток. И зараза передаётся так сказать в приделах видимости. По скольку случаев заражений от драконов не было - была причина считать что они иммунны к нему. Поправлю)

Дантист, помнишь я говорил про якобы уничтоженные дома драконов так и не примерившиеся с диктатом? Roader Frost, помощь - это то что как раз мне и надо!!! Буду очень благодарен... А за некоторые места мне и так не раз по холке прилетало *** Как не странно, канцлер Вирбессен с лёгкостью принял беженцев из Вульфана, предложив для заселения мало населённые области, одной из которых был непосредственно сам Штрейн. В который, после недолгих сборов, и направился Курт со своей свитой и первой партией переселенцев на одном из прилетевших из-за моря дирижаблей. С последним как раз были проблемы. К примеру, у Мора. Он замер посреди ангара для техники, сдавив пальцами брони какой-то поручень, который заметно прогнулся, едва они оторвались от земли. И с явной ненавистью наблюдал за как ни в чём небывало снующими драконами, кажется даже и не обращавшими внимания на взлет. Курт так же невольно ощутил невольную тошноту, когда почувствовал, что осещенный неверным светом странных, едва горящих газовых светильников огромных полутёмный ангар медленно оторвался от земли. В жилые отсеки можно было попасть, лишь сняв броню. Но этого Курту делать совершенно не хотелось, хотя англичане и утверждали, что не заразны при бытовом контакте. Но рисковать он всё-таки не желал. Тем временем он заметил, как Гайла села перед ним на хвост, с беспокойством разглядывая его. – Вам плохо, мой лорд? – уточнила она. – Просто он, как и я, никогда ещё не бывал в этом проклятом летающем срае! –громыхнул за него стоящий рядом Мор. Драконица согласно покивала. – И в самом деле… – она невольно улыбнулась. – Но я тоже нервничаю… Куда приятнее лететь самой и знать сколько до земли, а не надеется на непрочные стены и пол… – Спасибо, Гайла… – выдохнул Курт. Невольно переступив на месте, почувствовав, как его рука словно сама собой стискивает поручень. Мор что-то неразборчиво рыкнул, точно так же переступив на месте. Тем временем в освещённый участок рядом с Гайлой не спеша вышла Грис. – С вами желает поговорить представитель их стражи леди Дейли Магваер, – сказала она. – Боюсь, я не совсем пока привык к полётам, и… – начал Курт. Грис медленно качнула головой. – Вам не стоит волноваться… - спокойно сказала она и произнесла какую-то фразу на незнакомом языке. – Грис… - только и выдохнул он. Но тем временем из тени шагнула явно женская фигура в плаще и цилиндре, похожем на тот, что носила Айквиль. Лишь на тулье цилиндра виднелась какая-то лента, видимо, бывшая их знаком различия. Подняв глаза, которые блеснули отражённым светом газового светильника, женщина некоторое время внимательно смотрела на Курта. Потом произнесла длинную фразу. – Она приветствует вас и хочет поговорить немного о вас и вашем графстве, – перевела Грис. – Я лорд, – поправил Курт, – и это лишь земли моего ордена… И почему тут так плохо освещено? Последнее он сказал в слух, невольно гадая, когда они успели приблизится к нему незамеченными. Но Грис, видимо, посчитала это частью его вопроса и потому перевела его целиком. На что она получила длинную фразу, тоном похожую на её, и Курт из сказанных слов узнал лишь уже не раз услышанное им «сээээрррррр». – Она говорит, что это без сомнения важное уточнение. Однако полагает, что, как полицейский, должна знать территорию где ей предстоит находиться… – Грис замялась. – И так же хочет заметить, что если герр Курт снимет шлем, возможно, для него здесь станет немного светлее. – Премного благодарен… – выдохнул Курт, думая над тем, как бы доступнее объяснить о своих опасениях относительно заражения. – Что же про мои земли: их сейчас населяют монахи и те, кому канцлер Вирбессен дал второй шанс… Некоторое время полицейская спокойно слушала его речь, потом перевод Грис, после чего снова ответила непонятной для него фразой. – Вопрос о криминогенности отпадает… – перевела Грис. – Ещё ей интересно, кто следит за порядком в ваших землях? – Стражи как таковой нет. Сами рыцари являются образцом порядка и опорой общества, – спокойно ответил Курт. Грис перевела его слова Дейли, и та без улыбки покосилась на Мора. – Что?! – поинтересовался он, на что Дэйли выдала длинную фразу. – Она благодарна за пояснение и просит выделить немного костюмов вроде вашего для нужд полиции, которая так же является опорой порядка в их обществе… – Грис помолчала. – И я полагаю, вам стоит задуматься о страже, лорд Курт… Он через силу кивнул, пытаясь представить, какого мнения о его землях теперь незнакомая полицейская, видимо, уже порядком насмотревшаяся на его напарника и решившая, что это среднестатистический рыцарь. Почувствовав, что его слегка замутило, когда дирижабль качнулся, он медленно заметил. – Я… Сейчас себя нехорошо чувствую, – заметил он. – Полагаю, разговор стоит продолжить позже. – Хорошо… – Грис перевела для Дейли и пересказала ответ. – В этом случае она рекомендует вам тем более снять шлем… И желает вам спокойной ночи. Поклонившись, полицейская сделала шаг назад, словно бы растворившись в полумраке. Курт невольно выдохнул, решив про себя, что снимать защиту пока рановато.

donger9, всего лишь его начало))) Рад что понравилось... Дантист, это ещё и солдаты... Просто солдаты. Зачем на поле боя нужны солдаты? Про засушливость - подумаю)

В помощь критикам и авторам. "Эта жизнь фигня такая, Ни фига в ней не поймёшь, Каждый день офигиваешь, Офигившем и помрёшь." (с) оцензуренный перевод Красной Плесени Дорогой мой автор! Обращаясь к критику, всегда сначала определись с тем, а что ты, собственно, хочешь. И кокетничать с самим собой или с ним не надо. Иначе это может быть, как на приёме у доктора. Придёте с переломом, пококетничаете. Проспорите. И уйдёте с клизмой… Итак. Что можно попросить у критика? Рекламу Этого не надо стыдиться! Множество хороших и замечательных авторов сидят в тишине, в то время когда другие голосят о себе на всех углах. Как итог, на многих сайтах, даже на таких специализированных, как Литсовет или Самиздат, мелькает небольшой круг имён. На Фикбуке ситуация получше, но там слишком много стихийности (быть может за счёт этого и не сформировалось своих «сливок» общества). Если вы уверены в себе - попросите обзор у критика. Но маленький пункт-совет. Критик тоже живой. И если вы ему не платили (а вы не платили), то, если и возьмётся, то скажет правду. А значит, попросите его, к примеру, сначала кинуть разбор вам в личные сообщения или на почту. А там, коли всё так, как вы хотели, пусть публикует. Помощь Если вы чувствуете, что у вас что-то не так, что есть какие-то вредоносные ошибки, с коими вы никак не можете разобраться - пишите критику. Он с удовольствием разберёт ваш текст. Но не нужно забывать, что это может привести к тому, что всё то, в чём вы себе стеснялись признаться, будет найдено и вытянуто на свет. С другой стороны, стеснялись вы зря. Найти свой недуг – значит, получить надежду на выздоровление. Анализ В какой-то мере критик – тот же врач. И, работая над вашим произведением, он может судить не только о самом тексте, но и вас. Как бы вы не пытались дистанцироваться от написанного вами, но, как говорят физики, наблюдаемая картина - это всегда реальная картина плюс наблюдатель. То есть, вы. И это в идеальном случае. А зачастую люди вообще пишут в основном о себе. И в этом нет ничего постыдного или глупого. Мечтая о неизвестном, мы, попав туда, первым делом ищем знакомое. Скажите, нет? А вот представьте себя в незнакомом тёмном месте. Первым делом будите пытаться найти руками что-то, чтобы хоть как-то сориентироваться, понять. А не найдя ничего, будете чувствовать себя неуютно… И критик как раз с этим и справится. И поможет найти причины и мотивы. Какие самые частые ошибки допускают авторы? «Критик меня ненавидит!» (другой вариант «Критик злой!» или «Злой идиот!») Критику совершенно не нужно читать вашу переписку. Изучать ваш блог или страницу. Всё, что ему нужно, есть в вашем произведении. И чем оно объёмнее, тем лучше. «Критик предвзят!» («Критик тролль!») В каком-то смысле вы правы. Критик и в самом деле живой и способен на собственное мнение. И если критику неприятен какой-то жанр, но он всё же взялся за него... Обычно это ошибка критика, переоценившего свои силы. Но и авторам не стоит настаивать, если критик чётко указывает, что предлагаемое произведение не подходит ему. Впрочем, зачастую даже в этом случае критик обычно лишь акцентирует внимание на ошибках, упуская плюсы. Если успокоится и понять, можно получить даже больше пользы, чем из положительного обзора. «Я позову друзей, и все мы вместе докажем, что критик плохой!» Самая распространённая ошибка на всех сайтах. Это бесполезно. Хотя бы потому, что критику всё равно. Что хотел он сказал. Его мнение можно принять. Можно не принять. И единственное, что можно сделать, - вывести его на конструктивный диалог, заинтересовав чем-то. Но никак не пытаться задавить «общественным мнением». Это так же бессмысленно, как доказывать стрелку, что его пуля не покидала ствола, после того как он прострелил мишень. И самое главное. Не забывайте: критик, скорее, лучший друг вам. Вместо лайков или дислайков критик даст отзыв, куда более развёрнутый, чем большинство даже самых больших комментариев обычных читателей. И, так или иначе, попытается помочь. Дорогой мой критик! Давай посмотрим, почему идут в наш строй? Возможно, это поможет понять свою собственную природу. Но сначала - пара ошибок, допускаемых критиками в мировоззрении. Ошибки критиков «Я пришёл сеять грамотность и порядок!!! Без этого существуют завалы сетевого хлама и мусора псевдописателей!» Обращение: не ошибается тот, кто ничего не делает. Исправлять ошибки – есть работа редактора. И если у вас залипает фейспалм при прочтении от вида орфографии и пунктуации, не стоит пытаться уничтожить автора. Множество знаменитых писателей писали с жуткими ошибками. А то и вообще ужасным почерком. «Да мне просто весело!» Обращение: не стоит веселиться подобным образом, залезая в душу. Лишь небольшой процент авторов может вынести это. Большинство просто ломается. И вы вполне заслуженно можете встретить отпор. «Я хочу сделать себе рекламу!» Обращение: во-первых, вы делаете рекламу не себе, а авторам. Если хотите рекламировать себя, рекламируете произведения напрямую. Или обратитесь к другому критику. Здесь же вам будет тяжело прославиться, хотя бы потому, что нужно реально хорошо понимать своё дело. Что есть критик? В первую очередь это читатель. Именно читатель. Ведь с этого и начиналось – мнение о рассказанной кем-то истории. Это и были критические отзывы в самом начале. Позже это стало искусством. И вы должны искренне любить читать. И уметь рассказывать. Что я советую критикам: 1. Подходить к каждой своей работе с крайней ответственностью. 2. Говорить с автором, а не с тем, каким он должен быть по вашему мнению. 3. Стараться донести текст нужным способом. Для кого-то это юмор. Для кого-то это канцелярит. Выбирайте инструменты. Иначе всё работа пропадёт. Заключение Народ! Учитесь говорить с человеком, а не с вашими представлениями о нем. Это важно.

Ну... Будь он иным - был бы до сих пор среди Дроздов) Просто так на каторгу не попадают. Они оказались перед стройными рядами рыцарей, окруживших их машины. Из-за их спин виднелись танки и тяжёлые боевые знамёна, не реагирующие на ветер. Несколько секунд стояла тишина, потом со всех сторон одновременно лязгнуло оружие в руках рыцарей, когда они чётко, по уставу взяли его наизготовку. – Парламентёр лорд Курт Крённер, вам предписывается сдать молот и проследовать на встречу. Принимая во внимание, что вы пока ничем не компрометировали рыцарский кодекс, вы можете проследовать на встречу в доспехе… – заговоривший с ними рыцарь был в чёрный доспехах с перечёркнутым черепом на груди. – Напоминаю… Сия встреча будет приравнена к высшему военному трибуналу, потому что по её итогам будет изменён или сохранён статус вашего ордена. Вам ясно? – С кем я говорю? – сухо поинтересовался Курт. Без разницы было, изменник он или нет. Но если, как было сказано ранее, он не преступил кодекса рыцарства и не лишён этого статуса, то и уважение ему полагалось как равному. Рыцарь блеснул изумрудно зелёными линзами, закрывавшими глаза на шлеме. – Лорд Альберт Скрол из ордена Стражей Предела, – после небольшой паузы ответил он. – Я запомнил, – сквозь зубы медленно ответил Курт. И, повернув молот горизонтально земле, протянул его стоящему напротив рыцарю. Тот взял его и ничего не сказав отступил, свободной рукой указав в сторону небольшого шатра. Постаравшись держаться спокойно и радуясь, что его лицо скрывает шлем, Курт не спеша пошёл вперёд, за ним по-прежнему с невозмутимыми мордами следовали Грис и Клот. Вокруг мелькали чёрно-белые тусклые латы незнакомого ордена Стражей Предела. Рыцарь с оруженосцами вошли в специальный шатёр, который, как оказалось, просто накрывал какое-то другое сооружение, видимо специально привезённое сюда, а возможно и являющееся само по себе транспортом. Во всяком случае, латные ботинки Курта тяжёло громыхали по металлу, пока как он шёл по слабо освещённому коридору. Наконец перед ним распахнулся шлюз. – Предел! Готовность!!! – рявкнул чьей-то изменённый бронёй голос, одновременно в свете ламп блеснули поднятые пулемёты, что были направленные в грудь вошедшему рыцарю и двум сопровождавшим его драконам. – Приветствую вас… – сухо сказал он, не двигаясь с места, и оглянулся, когда слева лязгнул шлюз. Оттуда в отсек вошёл лорд Ольф, так же в полном доспехе. Он не двигался, замерев так же, как и Курт. Тем временем из коридора, ведущего на возвышения, где располагался трон для лат рыцаря послышались тяжёлые шаги. К ним медленно вышел сам канцлер Вирбессен, одетый в такую же чёрную с белым броню, как и у остальных Стражей. Лишь золотая кайма, тянущаяся по краям всех сочленений, выдавала в нём верховного главнокомандующего. Медленно сев на свой трон, перед которым простейший, мало что не сваренный из рельс трон в танке Курта просто мерк, он поднял руку. – Я канцлер Вирбессен Ротен-Хунда и лорд ордена Стражей Предела, – медленно и сухо сообщил он, – мне известно всё. – Да, канцлер… – невольно вырвалось у Ольфа и Курта. Канцлер медленно опустил руку на подлокотник, и воцарилась тишина. Потом он медленно заговорил. – Сначала ты, Ольф, – он указал на рыцаря. – Твой орден был заражён чумой и изменился. И ты сокрыл это. Голос канцлера раскатился по комнате, отражаясь от стен и вынудив драконов инстинктивно прижать уши. Прижала даже Грис, впервые за долгое время выглядевшая неуверенной. Впрочем, Курт сейчас не видел этого, смотря на своего Канцлера. – Мой лорд!!! – выдохнул Ольф. – Драконы помогли нам, и мы сохранили разум. И верность! Но мы не могли сообщить о себе, потому что тут же были бы уничтожены орденом Дроздов, давно не любящих нас… Нам нужно было время. – Орден Дрозда верен мне, – медленно сказал канцлер. – Так значит ты укрывал лекарство, когда твои собратья страдали и сходили с ума от болезни? – Мой лорд! Лекарство не скрывал никто! – быстро сказал Ольф. – Лучшие потомки Эсквана знали правду. Но их истребляли по всей стране… И, могу предположить, что в орденах менее строгих к ним, чума отступила быстрее. Канцлер медленно кивнул. – Это правда… – он замолчал. – Но говорят, ты принял чужестранцев? – Да… Так же подвергнувшихся болезни… И вынужденных бежать от своего правительства, – Ольф замолчал. – Разве вы не учили нас милосердию? Канцлер Вирбессен некоторое время молчал. – Мне известно, что среди вас явился Феррус, – наконец проронил он. – Верно, мой лорд… Он хранитель иных древних знаний… Что могут пригодится нам… Одно из таких помогло нам вернуть облик раньше времени. Канцлер, смотревший на Ольфа, медленно кивнул. – Сейчас я не могу выбирать… Мне придётся тебе доверится, лорд Ольф, – он сделал паузу. – Ты передашь ему приглашение… Явиться сюда. – Да, мой лорд. Вирбессен медленно повернул голову, блеснув в свете ламп зелёными линзами. – Ты, владыка Штрейна… Мне известно, во что тебя втянули та драконица по имени Грис. И известно об её гибели… Но какова была твоя роль в нынешнем инциденте? – Лишь изобразить вместе с одним из моих подчиненных рыцарей ордена Морского Клевера, одев их доспехи, – ответил Курт. – Это нужно было, что бы дать немного времени… Курт стоял, ожидая ответа, отлично чувствуя, как невольно холодеет живот. – Ты не лжёшь… - кивнул канцлер, – и по тому сейчас же отправишься в Штрейн, что бы поставить в строй своих рыцарей. – Как прикажите, мой лорд, – ответил Курт. Канцлер снова повернул голову к Ольфу. – Так же я хочу увидеть гостей из-за моря… Пусть зайдут вместе с главой дома металлических драконов… - словно нехотя сказал он. – Да мой лорд, – так же медленно ответил Ольф. Канцлер величественно повёл рукой, и рыцари распахнули шлюзы за спинами Ольфа и Курта.