Jump to content
Новости
  • Форум обновлен до последней версии
  • Новая базовая тема оформления!

Recommended Posts

   Голод можно назвать одним из лучших чувств, если хочешь проснуться. Особенно когда речь идёт о том голоде, что начинается после наскоро заживленных лекарствами ран. И особенно, если вокруг тебя полукругом сидят твои подопечные, смотря во все глаза и ожидая великих указаний.
    Посему Галс не спеша достал из своего рюкзака пару галет и флягу, устроив себе небольшой завтрак, а заодно взяв немного времени, чтобы собраться с мыслями. 
    — А теперь немного о богах, — наконец, утерев тыльной стороной лапы морду, начал он, — обычно все их подземелья имеют лёгкий наклон в сторону моря. И относительно повторяют рельеф местности. 
    — Лёгкий наклон? — не понял Штык.
    Галс молча полез в карман и достал оттуда шарик. Показав его всем, он положил шарик на пол. Полежав некоторое, время тот уверенно покатился по коридору. Быстро поймав беглеца, крыс засунул его обратно в карман на поясе.
    — То есть, мы всегда знаем направление к морю? — деловито уточнил Трут.
    — Только в общих технических коридорах. На жилых этажах полы до отвращения ровные, — Галс побарабанил когтями по чуть шершавой поверхности. — Да и вообще, будь шар из железа — неизвестно, куда покатился бы. Мой напарник по выводку как-то умудрился притащить шарик из подшипника. И, когда тот недолго думая закатился на потолок, во всеуслышание заявил, что это означает, что море непосредственно над нами.
    Шуйца хихикнула, да и Трут зашёлся в длинном кашляющем смехе. Ведовой тем временем достал из рюкзака карту и, расстелив её на полу, повернул так, чтобы море было с той стороны, в которую катился шарик. После чего попытался примерно прикинуть расстояние, пройденное ими под землёй. Сделав карандашом отметку на карте, он сравнил эту заметку с тем входом, что использовал Скоба. По идее можно было бы попытаться воспользоваться им для выхода. Вот только, если даже опытная ищейка попала в такую историю — оставалось только гадать, где им придётся ловить Штыка. Ну, или сразу просто-напросто брать рыболовные снасти... Вроде трала...
    Да и что делать потом оставалось неясным. А значит, выходить, по идее, им надлежало тем же способом, каким они сюда и попали. Осторожно разложив прямо на карте уцелевшие записи Скобы с заранее помеченными оговорками относительно необходимого снаряжения и затраченного времени под землёй, Галс посмотрел на неровную окружность, обозначавшую примерные места, до которых тот мог добраться. По земле путь выходил совсем коротким: всего-то около суток. А вот под землёй о такой идеальной прямой оставалось только мечтать.
    Подземелья богов... Воображение рисует жутких монстров, таящихся за каждым углом. Можно проснуться от жуткого кошмара, будто иссушенные боги, возмущённые твоим присутствием, пришли взять тебя с собой и всё, что они ждут — чтобы ты открыл глаза и успел увидеть в луче зелёного фонаря оскалившиеся круглые головы с дырами на месте глаз. Но этого всего нет. Боги спят мёртвым сном, недвижимые и хрупкие.
    А монстры... Монстры надёжно заперты на нижних уровнях, в не менее крепком сне, чем боги. Осколки не сотворённых ими миров. Иногда прекрасные, как весенний сон, иногда страшные, как дичайший кошмар, от которого всё тело болит, словно после удара, а сердце заходится в безумном стуке. Галс видел их. Огромные, в сотни его ростов существа, состоящие из одних лишь щупалец. Еще более странные, не поддающиеся описанию твари, более напоминавшие гигантских насекомых, вздумай они совершить страшное прелюбодейство с ящерицами. Были и иные вещи, от которых мог пропасть сон.
    Но главная проблема была не в них.
    Ведь о том, что хранится в громадных контейнерах, можно было узнать, просто прикоснувшись к шершавой металлической поверхности, вспыхивающей иллюзорным изображением своего содержимого, а может становящейся прозрачной, словно воздух. Галс содрогнулся, вспоминая, как в первый раз с невольным паническим писком отлетел в сторону, и как его наставник, посмеиваясь над ним, объяснил, что ни он к монстру, ни монстр к нему попасть таким образом просто не могут.
    Проблемы...
    Их проблемы сейчас были в воздухе. Всё чаще приходилось прикладываться к горьким капсулам, от которых на языке уже давно появился стойкий металлический вкус, а в желудке что-то мерзко жгло. Шуйца пара раз выплюнула свой завтрак, после чего стала пропускать приём пищи, говоря, что так ей лучше. Штык непрестанно надсадно кашлял.
    Единственное, что выручало во время этих дней, проведенных в бесконечном лабиринте коридоров, так это привычное для всех крыс чувство направления. Именно благодаря ему им удавалось отмечать все повороты на карте, хотя бы примерно составляя схему своего прохода и прикидывая, сколько им ещё осталось идти.
    Так продолжалось очень долго. Особенно томительно долго шли поиски точки выхода Скобы. По счастью там почти не фонило, а он, как и всякая ищейка, оставлял в коридорах свои метки, стрелками ведущие к выходу. По всей видимости, часть дома богов, что была снаружи, обрушилась и стала пропускать дождевую воду, сейчас почти затопившую ведущий туда коридор. Скоба выбирался буквально по потолку, благо он был решётчатым. Именно там они нашли вырванные страницы из его дневника. В смысле, на потолке... Впрочем, сама эта находка выбила из колеи всех ищеек, а может, наоборот встряхнула. Даже Штык подавился своим кашлем, а Шуйца невольно хихикнула, прикрыв морду лапой, в то время как Галс сидел на хвосте, пытаясь совладать с эмоциями.
    Бумагам не грозила сырость. Ни в коей мере. Даже более того, затопи коридор до этого места, можно было быть уверенным, что с ними долгое время ничего не случится, а случайные путники, если такие тут, конечно, случатся, просто не смогут пройти мимо. При всём своём навязчивом желании. Бумаги висели, заботливо свёрнутые в трубку и положенные в медицинскую резиновую перчатку, привязанную к одному из прутьев. Всё было бы ничего, если бы она не была заботливо завязана в оскорбительном жесте.
    — По-моему Скоба передал нам привет, — заметил Трут, а Шуйца на фоне захихикала.
    — Или указал, что вторая часть его вещей под водой, — проворчал Галс.
    Всё-таки ожидать от ищейки столь мальчишеской грубости было бы странно.
    

Share this post


Link to post
Share on other sites

 Галс сидел, нахохлившись и читая бумаги. Остальные ищейки сгрудились рядом, стараясь не мешать. К счастью, Скоба был достаточно умным, чтобы написать подобное простым цифровым кодом, спасающим разве что от любопытных глаз из-за плеча. Да и то, если глядевший его толком и не знал. В любом случае, Галс был ему за это благодарен. Вместо шершавых стен справа грел бок Штыка, слева Шуйцы, сунувший ему в лапы флягу и галеты. Последние он съел лишь после короткого спора, в котором даже Трут высказался, что ведовой, протянувший лапы, вряд ли сможет чему-то их научить.
    Больше с вопросами к Галсу никто не лез, чувствуя его состояние. Наконец он механически приложился к фляге, не почувствовав вкуса напитка и, закрутив пробку, отложил записи в сторону.
    — Мы влипли... — задумчиво сообщил он.
    — А то мы не поняли... — хихикнул Трут, но, поймав взгляд ведового, резко подтянулся, прижал уши и лишь тихо пискнул, когда Шуйца быстро сжала зубами его загривок.
    — Вы должны знать... — наконец медленно сказал Галс, — все вы... 
    — Знать... что? — тихо спросила Шуйца. Трут потёр лапой загривок, но промолчал на этот раз.
    Галс аккуратно сложил бумаги в тубус и поместил его в свой мешок. 
    — Скобе удалось добраться до глубинных ярусов, что располагаются под океаном. Он описал залы, залитые красным светом и увешанные живыми, плавающими в воздухе картинами, изображающими штормы и нечто более непонятное... — он снова замолчал. — И голоса, повторяющие лишь одно: «Возможно скорое отключение системы. Предположительный срок работы аварийных системы в указанном регионе два месяца. Просьба выслать техников».
    — И что это значит? — на всякий случай уточнил Трут.
    Галс потёр морду лапами, пытаясь привести мысли в порядок.
    — Часть домов, построенных богами, судя по всему... умрёт... — он снова замолчал. — Я не знаю, к чему это может привести.
    — Ой... — тихо заметила Шуйца. Штык замер, пытаясь получше осознать эту мысль.
    — Умрёт... и что? — наконец поинтересовался Трут. — Не очень-то они нам помогали! Да и вообще... Если божьи свечи погаснут...
    — А шторма? — поинтересовался Галс.
    Трут явно не желал сдаваться.
    — Ну и что шторма? Испокон веков на месте стояли... А тут, может, вообще уйдут... — он замолчал под взглядом Галса. Стушевавшись, отвёл взгляд и начал рассеяно расчёсывать шёрстку, в то время как ведовой не спеша спросил:
    — Ну, а если шторма — это вообще нормальное состояние для этого мира, и они будут повсеместно? Или как на счёт того, что все дома обрушаться?
    — И... Что? — не сразу понял Трут.
    Галс невольно хихикнул
    — А то, что они под нами... И многие земли стоят в буквальном счёте на них.
    — Что будем делать, ведовой? — только и нашлась Шуйца.
    Галс закинул рюкзак за спину и быстро посмотрел на неё.
    — Бежать на базу... — он проверил лямки. — Что бы ни случилось — мы должны доложить об этом как можно быстрее. А после вернуть и проверить, что там ещё голоса говорят...
    — А если... — осторожно начал Трут.
    Галс раздражённо зашипел, вздыбив шёрстку.
    — Никаких «если»! Скоба, будь он неладен, и так у нас времени порядком украл... Извёл половину записей под моральные дилеммы, — он клацнул зубами. — Ищейки! Бегом!
    — Да, ведовой! — хором откликнулись они.
    Им предстояло выбраться выходом Скобы. Скорее всего, вымокнуть, как и ему. И обогреться, разведя химический огонь. Вот только, в отличие от Скобы, они были готовы и знали все ждущие их неприятности, кроме той, глобальной, что надвигалась снизу. И времени при этом оставалось всё меньше и меньше. Галс по старой инстинктивной крысиной привычке выбрал действие. Нет смысла стоять и заворожено смотреть на летящий на тебя с обрыва камень, даже если кажется, что выхода нет. Всегда, пока есть возможность, нужно пытаться что-то сделать. Возможно, потом тебе даже удаться похвастать, каким это чудом тебя пронесло. Но пока — камень летит.
    Сжав зубы, он полез по ребристому потолку, цепляясь за решётку. Главное было выбраться.

Share this post


Link to post
Share on other sites

 Лезть было легко. Благо от Скобы был ещё один «прощальный» подарок. Перчатка указывала на тайник с консервами в резиновой оболочке, и, подумав, ищейки просто сгрузили большую часть своих припасов к его, перетащив в более сухое место.

Сами они полезли вверх. Вернее, первым лез Галс. Остальные поотстали — вкалывали себе боевой тоник. Галс невольно усмехнулся. Рог учил одному. Если ты настоящая ищейка, то должен знать: иньектор или для умирающего, или для сумасшедшего вроде убийцы. Но сейчас было не до воспитания. Снаружи было холодно. И, если кто-то из них упадёт в воду и промокнет, то придётся тратить время на его обогрев, чтобы не бросать на мучительную смерть.

Тем временем вода пошла на спад, и в какой-то момент Галс понял, что он уже над сухим полом, кусок которого выхватывал свет включенного им зелёного фонаря. Расслабив задние лапы, он повис на передних, а потом вовсе упал на пол. Онемевшие от дикого напряжения пальцы слушались с трудом и неохотой.

Снаружи накатывал стылый воздух. Когда даже Штык наконец добрался до остальных, ищейки обнялись, укрыв друг друга своими плащами. Теперь не нужно было разжигать костёр. Тепло тел грело всех, а плащи неплохо заменили палатку. Полуразрушенный зал, из пролома которого виднелось низкое пасмурное небо, был последним надёжным местом, защищающим от промозглого ветра, вплоть до самых аванпостов Астры.

— Бежим. Потом отдыхаем как сейчас. На четвертом отдыхе разрешаю применение стимуляторов из аптечки, — Галс тыкнул когтем в бок пискнувшего Штыка. — Отдых объявляешь ты.

— Уж он объявит... — привычно проворчал Трут, но затих, когда Шуйца и Галс одновременно покосились на него, блеснув стёклами масок.

Не сговариваясь, они разом бросились к выходу. Впереди бежал Штык. Иначе чтобы объявить остановку ему бы пришлось сигналить голосом, а это могло привести к неприятностям.

Первые километры были кошмарны из-за усталости и масок, которые пока нельзя было снять. Лишь потом, когда их наконец сбросили, бежать стало не в пример проще, не смотря на то, что лапы уже сводило судорогой. Впрочем, ведовой знал одно. После укола сознание провалится в блаженное полузабытьё, и он придёт в себя уже в Астре. Или не придёт вообще. Он всегда очень смутно помнил себя после иньекций. Так и случилось... Последнее, что он помнил — как втыкает в лапу на одной из остановок одноразовый иньектор, а потом бросает его на промокшую землю.

 

***

 

Галс проснулся на грубом сделанном из мешковины матраце. Это он установил лишь по тому, что лежал на боку, прижавшись к ткани изрядно затёкшим ухом. А открыв глаза, он увидел спешно переоборудованный под госпиталь склад, где, как и он, лежали иные пострадавшие крысы. Он шевельнулся и неожиданно ощутил, как ему на плечо легла чья-то лапа.

— Ведовой... Семка сказала, что мне хвост узлом завяжет, если снова куда нить подорвёшься, — серьёзно произнёс голос Шуйцы. — Хватило того, что прибежав ты дал отчёт и собирался, немного поспав, в одного сбегать и точнее разведать, что там в подвале бормочут.

— Я... — голос вырвался неожиданно высоким, а потом оборвался неясным писком, от которого Галс закашлялся. Потом, выругавшись, попытался сесть. Однако заботливая, но сильная лапа Шуйцы снова прижала его к матрасу. Потом протянула флягу.

— Трут со Штыком вон без задних лап дрыхнут. Им успокоительное дали, чтобы отоспались... — осторожно начала Шуйца.

— А мне почему не дали? — тут же навострил уши Галс. Крыска явно смутилась и, пока он пил, подбирала слова.

— Семка считает, что нам нужен кто-то умеющий держать оружие поувереннее Штыка и Трута, — медленно сказала она, — и тебе нужно отобрать.

— О... А как же добровольцы? — ядовито спросил он, сделав ещё один глоток, потом вернул флягу ей. — Впрочем, неважно. Где бумаги?

Шуйца взяла флягу и, ехидно улыбнувшись, обвела зал рукой. В животе у крыса похолодело.

— Она сказала, что можешь выбирать кого угодно... — она смущёно опустила мордочку. — Здесь те, кто более не годен к военной службе, но имеет навыки.

— Я... Просто... Счастлив... — медленно выдохнул Галс. — Тут с целыми лапами есть?

Шуйца невольно покрутила головой.

— Многие... — осторожно сказала она

— А со всеми целыми пальцами? — задал наводящий вопрос Галс, заранее представляя ответ. Крыска, явно уже успевшая оббегать весь зал, невольно вздохнула.

— Уже не все... Но...

Галс не спеша кивнул.

— А те, что поднимутся на лапы в ближайшие дни? — поинтересовался он, устраиваясь поудобнее. Шуйца села на хвост, а Галс промолчал, отлично понимая, что Семка явно считает — ему надо поправиться.

Edited by Крыс

Share this post


Link to post
Share on other sites

     Лезть было легко. Благо от Скобы был ещё один «прощальный» подарок. Перчатка указывала на тайник с консервами в резиновой оболочке, и, подумав, ищейки просто сгрузили большую часть своих припасов к его, перетащив в более сухое место.
    Сами они полезли вверх. Вернее, первым лез Галс. Остальные поотстали — вкалывали себе боевой тоник. Галс невольно усмехнулся. Рог учил одному. Если ты настоящая ищейка, то должен знать: иньектор или для умирающего, или для сумасшедшего вроде убийцы. Но сейчас было не до воспитания. Снаружи было холодно. И, если кто-то из них упадёт в воду и промокнет, то придётся тратить время на его обогрев, чтобы не бросать на мучительную смерть.
    Тем временем вода пошла на спад, и в какой-то момент Галс понял, что он уже над сухим полом, кусок которого выхватывал свет включенного им зелёного фонаря. Расслабив задние лапы, он повис на передних, а потом вовсе упал на пол. Онемевшие от дикого напряжения пальцы слушались с трудом и неохотой.
    Снаружи накатывал стылый воздух. Когда даже Штык наконец добрался до остальных, ищейки обнялись, укрыв друг друга своими плащами. Теперь не нужно было разжигать костёр. Тепло тел грело всех, а плащи неплохо заменили палатку. Полуразрушенный зал, из пролома которого виднелось низкое пасмурное небо, был последним надёжным местом, защищающим от промозглого ветра, вплоть до самых аванпостов Астры.
    — Бежим. Потом отдыхаем как сейчас. На четвертом отдыхе разрешаю применение стимуляторов из аптечки, — Галс тыкнул когтем в бок пискнувшего Штыка. — Отдых объявляешь ты.
    — Уж он объявит... — привычно проворчал Трут, но затих, когда Шуйца и Галс одновременно покосились на него, блеснув стёклами масок.
    Не сговариваясь, они разом бросились к выходу. Впереди бежал Штык. Иначе чтобы объявить остановку ему бы пришлось сигналить голосом, а это могло привести к неприятностям.
    Первые километры были кошмарны из-за усталости и масок, которые пока нельзя было снять. Лишь потом, когда их наконец сбросили, бежать стало не в пример проще, не смотря на то, что лапы уже сводило судорогой. Впрочем, ведовой знал одно. После укола сознание провалится в блаженное полузабытьё, и он придёт в себя уже в Астре. Или не придёт вообще. Он всегда очень смутно помнил себя после иньекций. Так и случилось... Последнее, что он помнил — как втыкает в лапу на одной из остановок одноразовый иньектор, а потом бросает его на промокшую землю.
    
    ***
    
    Галс проснулся на грубом сделанном из мешковины матраце. Это он установил лишь по тому, что лежал на боку, прижавшись к ткани изрядно затёкшим ухом. А открыв глаза, он увидел спешно переоборудованный под госпиталь склад, где, как и он, лежали иные пострадавшие крысы. Он шевельнулся и неожиданно ощутил, как ему на плечо легла чья-то лапа.
    — Ведовой... Семка сказала, что мне хвост узлом завяжет, если снова куда нить подорвёшься, — серьёзно произнёс голос Шуйцы. — Хватило того, что прибежав ты дал отчёт и собирался, немного поспав, в одного сбегать и точнее разведать, что там в подвале бормочут.
    — Я... — голос вырвался неожиданно высоким, а потом оборвался неясным писком, от которого Галс закашлялся. Потом, выругавшись, попытался сесть. Однако заботливая, но сильная лапа Шуйцы снова прижала его к матрасу. Потом протянула флягу.
    — Трут со Штыком вон без задних лап дрыхнут. Им успокоительное дали, чтобы отоспались... — осторожно начала Шуйца.
    — А мне почему не дали? — тут же навострил уши Галс. Крыска явно смутилась и, пока он пил, подбирала слова.
    — Семка считает, что нам нужен кто-то умеющий держать оружие поувереннее Штыка и Трута, — медленно сказала она, — и тебе нужно отобрать.
    — О... А как же добровольцы? — ядовито спросил он, сделав ещё один глоток, потом вернул флягу ей. — Впрочем, неважно. Где бумаги?
    Шуйца взяла флягу и, ехидно улыбнувшись, обвела зал рукой. В животе у крыса похолодело. 
    — Она сказала, что можешь выбирать кого угодно... — она смущёно опустила мордочку. — Здесь те, кто более не годен к военной службе, но имеет навыки.
    — Я... Просто... Счастлив... — медленно выдохнул Галс. — Тут с целыми лапами есть?
    Шуйца невольно покрутила головой.
    — Многие... — осторожно сказала она
    — А со всеми целыми пальцами? — задал наводящий вопрос Галс, заранее представляя ответ. Крыска, явно уже успевшая оббегать весь зал, невольно вздохнула.
    — Уже не все... Но... 
    Галс не спеша кивнул.
    — А те, что поднимутся на лапы в ближайшие дни? — поинтересовался он, устраиваясь поудобнее. Шуйца села на хвост, а Галс промолчал, отлично понимая, что Семка явно считает — ему надо поправиться.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Он некоторое время глядел в ответ — и крыска явно махнула на себя лапой, безразлично уставившись в потолок.

— На меня бронежилет найдётся? — поинтересовалась она. — Просто обычно вроде таких вот мелких к вам не берут.

— А мы не носим бронежилеты, — хихикнул Галс, с удовольствием наблюдая за крыской. Та медленно кивнула.

— Значит, копать нужники и чистить рыбу? — подвела итог Кнопка.

— Ну, если ты так хочешь... — Галс кашлянул и, продышавшись, поинтересовался. — А, может быть, сначала спросишь кто ты теперь?

Она медленно повернула к нему мордочку, и Галс запоздало понял, что по меху из уцелевшего глаза скатилась слеза.

— Одноглазая калека, которой никогда больше не летать? — поинтересовалась Кнопка.

— Вот только без истерик, — сухо сказал Галс. — Между прочим, ищейкам они не положены.

Он замолчал, давая ей задуматься над сказанным. Женских истерик он не любил. А о состоянии второго глаза своей новой подопечной он никакого представления не имел и потому ни утешать, ни обнадёживать на этот счёт не собирался.

Тем временем всё шло по самому худшему сценарию. Видно, если женщина и в самом деле решила впасть в истерику, то остановить не могла ни дурная, ни радостная новость.

— Значит... без всего... к богам в их могилы лезть? — тихо уточнила Кнопка дрожащим голосом.

— Вот только не реви, — проворчал он. — Никаких могил. Вот если реветь прекратишь — даже расскажу, с чем нам придётся иметь дело.

Кнопка свернулась в комочек, недоверчиво смотря на него уцелевшим глазом. Кажется, ей удавалось побороть жалобный писк. Тем временем вернулась Шуйца, тащащая зажатый в зубах поднос, который поставила между их матрасами. Галс молча снял с её пояса флягу и протянул Кнопке. Та неловко взяла её обожженной лапой и, кое-как скрутив пробку, сделала осторожный глоток, пару раз звякнув горлышком по зубам. Маленький глоток выпивки чуть приободрил её, и она развернулась посвободнее, устроившись на боку.

— Что меня ждёт? — наконец спросила она.

— Вот подобные вопросы уже хороший признак, — Галс приподнялся. — Для начала просто не суйся вперёд меня.

Шуйца, ни капли не стесняясь, снова помогла ему улечься назад. И быстро глянула на Кнопку.

— Это правда. Именно поэтому ведовой сейчас пластом лежит, а мы бегаем, — она покосилась на крыса, потом снова повернулась к Кнопке. — Главное — делай, что говорят.

— Расскажите? — попросила Кнопка.

Галс вздохнул и начал не спеша рассказывать всё, начиная с его прибытия на остров. Правда, ещё в самом начале Кнопка презрительно скривила мордочку, услышав описание аэробота, и даже отпустила пару хлёстких замечаний на тему пилотов, которым лапы надо вырвать за подобное состояние вверенной техники. Но тут же, извинившись, замолчала, чтобы дослушать дальше.

Потом вступила Шуйца, описывая увиденную ею вблизи Божью Свечку, а потом и подземелья богов. Бои с ящерами они упомянули вскользь, без всякого энтузиазма. Даже когда пытались заострить внимание на помощи экипажу танка, Галс ограничился парой сухих фраз, чувствуя себя весьма глупо.

Кнопка даже присоединилась к их обеду, цепляя с подноса принесённые галеты. Похоже, образ подземелий её захватил, что было хорошим признаком. Но в скором времени их прервал врач. Одетый в заляпанный кровью медицинский комбинезон, он быстро и без всякого одобрения уточнил:

— Вы, как я понимаю, ищейка-наставник Галс? А это ваш новый рекрут?

— Всё верно, — согласился тот, с любопытством смотря на врача и пытаясь представить, что будет дальше.

Врач открыл аптечку, достал два инъектора, проверил их состояние и заметил.

— Странно... Мне казалось, Семка говорила про мужчину. В любом случае, она требовала немедленно выписать вас обоих, — он указал на их матрасы. — Сейчас, после взятия города, наконец-то начали транспортировать тяжёлых. Потому идущих на поправку велено отправлять в их собственные отнорки.

— Семке виднее, — ехидно согласился Галс.

Врач кивнул, делая ему инъекцию.

— Меня нигде не разместили... — тихо заметила Кнопка.

— Значит, направишься ко мне или Шуйце на выбор, — не думая отозвался Галс.

Врач, аккуратно положив инъектор на место, повернулся к крыске.

— Я не ожидал увидеть рекрута в таком состоянии. Но лучше будет, если вы сообщите номер отнорка, чтобы мы могли сменить повязки, когда понадобится, — он замолчал. — Так же лучше, чтобы кто-то за вас поручился, что будет присматривать за ней.

Галс поднял лапу.

— Я, как ведовой, — быстро сказал он.

— Хорошо, — врач снял с пояса небольшой пенал. — Тут полный курс и инструкция. Ваш номер?

Записав данные, он быстро ушёл, на ходу сквозь зубы шипя про идиотские распоряжения, которые просто нельзя оспорить. Галс же, почувствовав прилив сил, с трудом встал. Это время надо было использовать. Скоро вернётся слабость, и он снова будет лежать пластом. Но пока... Пока его глодал невольный стыд, разбавляемый небывалым удовольствием. Семка обычно публично своих приказов не меняла. Особенно если переведённые были довольны своим назначением. Но он немало отдал бы, чтобы увидеть её мордочку, когда она увидит своего бойца на месте, а вот обгоревшую лётчицу, которой по-хорошему лежать ещё месяца два минимум, ушедшей к нему.

  • Upvote 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

 Шуйца просто взвалила Кнопку себе на спину, не слушая её возражений, а Галс насколько мог бодро зашагал рядом, отлично зная как отнимутся лапы, едва стимулятор прекратит действовать. К счастью он не ошибся коридорами и даже сумел открыть дверь в свой отнорок и буквально ввалиться внутрь. Койку он оставил Кнопке, а сам было вознамерился лечь на полу, но мрачная Шуйца ушла куда-то и вскоре вернулась с двумя спальниками, на один из которых, не особенно церемонясь, перетащила его.

— А второй для кого? — поинтересовался Галс, с трудом открыв один глаз.

— Для меня. Не знаю, о чём думает Семка, но от всех этих лекарств ты свой хвост до двери без помощи не дотащишь, — она по-хозяйски устроилась рядом.

Галс вынужденно согласился.

— Надеюсь, Штыка с Трутом не выписывают? — поинтересовался он.

— Трута уже утром отправить гулять обещали, а вот над Штыком бьются вовсю. Кроме проклятья он ещё и лапы сбил, и изрядно простыл, — мрачно закончила Шуйца, после чего свернулась калачиком на спальнике. Галс невольно помрачнел сам. Простуда и сбитые лапы только кажутся пустяковыми препятствиями. И то и то изрядно подтачивает организм и замедляет выздоровление.

Тем временем в дверь осторожно поскреблись.

— Если это Семка, то меня нет, — проворчал Галс.

— А, между прочим, она поминала тебя добрым словом. Даже тремя подряд, — гордо сказал появившийся на пороге Трут и, посмотрев на Шуйцу с Кнопкой, добавил. — При девушках повторять их, пожалуй, не стану.

Шуйца хихикнула, а Кнопка навострила уцелевшее ухо, с любопытством смотря на незнакомого крыса. Тем временем Трут проскользнул внутрь и, закрыв за собой дверь, сел на хвост.

— Её скоро ждать? — поинтересовался Галс, стараясь прикинуть, успеет ли выспаться или же лучше попытаться взбодрится.

— Обещала явиться вместе с санитаром, что с перевязкой придёт, — Трут покосился на Кнопку.

— Лучше хвост от двери убери, — неожиданно посоветовала крыска, устраиваясь поудобнее.

— Поскребутся, — было отмахнулся Трут. Галс же обеспокоенно взглянул на непривычно спокойно-уверенную летунью и повернулся к Труту.

— Кому сказано... Хвост убрал, — проворчал он.

— Да, ведовой, — крыс непонимающе подобрал упомянутую часть тела.

А в коридоре послышался приближающийся топот. Галс невольно забыл о слабости, навострив уши. Он пытался представить себе Семку, бегущую вприпрыжку.

Дверь тем временем распахнулась от одновременного удара четырёх лап: бежавший подпрыгнул, одновременно ударив ими, и буквально влетел в комнату. Это был ещё один летун. Почему-то большими у летунов бывали разве что техники, да и то не все. Этот же был такой же мелкий, как и Кнопка, в потёртой лётной разгрузке с болтающимися на шее очками пилота и совершенно безумными от злости глазами. Он мельком глянул на Трута, невольно отшатнувшегося к стене, и перевёл взгляд на Галса.

— Галс? — тихим, хриплым, переходящим на шипение голосом уточнил крыс.

— Он самый... Чем обязан? — поинтересовался тот.

Вошедший сделал быстрый шаг в его сторону, то ли собираясь броситься, то ли просто схватить за загривок. Но Шуйца медленно и угрожающе поднялась со своего спальника, а Трут, вспомнивший, что всерьёз больше прибежавшего летуна, угрожающе щёлкнул зубами.

— А поздороваться не хочешь? — поинтересовался он. — Или у вас там все вот так влетают?

— Зубы спрячь, пока шкурку не попортили. А то тут разное бывает, — в тон ему сказала Шуйца.

Сейчас она поднялась во весь рост. Конечно, она не была военной, но, по сравнению с летуном, выглядела заправской убийцей. Наверное это, как и спокойное любопытство Галса, заставило летуна сбавить обороты.

— Я Винт. И я пришёл за Кнопкой, — мрачно сказал он. — Надеюсь, ясно?

— Да по мне хоть болт, — спокойно сообщил Галс. — Пока сама заявление Семке не напишет и та не утвердит — никуда не пойдёт.

Винт зашипел, угрожающе сверкнув глазами. Но ему сразу ответил Трут, а Шуйца лишь чуть припала к земле, готовясь сшибить недоброго визитёра с лап, вздумай тот устроить что-то неподобающее.

— А меня спросить забыл, Винтик? — неожиданно спросила Кнопка.

— Я... — крыс отряхнулся, словно ему в морду плеснули холодной водой.

Он посмотрел на крыску, что лежала на кровати Галса, даже не переменив положение, и следила за ним уцелевшим глазом. Словно забыв о Труте, что сейчас демонстрировал резцы совсем недалеко от его бока, Винт повернулся к ней.

— Но ведь мы могли бы... — он замялся. — И ты сама любишь небо. Ведь так?

— Чтобы я предала тебя снова? — уточнила она. — А небо теперь не для меня, Винтик...

Некоторое время он смотрел на неё, собираясь то ли зашипеть, то ли бросится, то ли ещё что-то. Потом неожиданно словно потерял все силы и, едва волоча лапы, вышел из норы, плетясь куда-то по коридору. Трут закрыл дверь. И, подумав, вставил засов на место. Галс же покосился на Кнопку. Она, ничего не объясняя, свернулась удобнее на его кровати.

— Познакомить не хочешь? — полюбопытствовал он.

— Не сойдёшься ты с ним, ведовой... — тихо ответила Кнопка. — Да и не нужно. Я теперь с вами.

И закрыв лапой мордочку, закрыла глаз, явно проваливаясь в сон, совершенно не желая объяснить только что произошедшее.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Галс покосился на Кнопку. Потом на свой выводок. Трут нервно глядел на дверь, явно ожидая пришествия их нового общего друга Винта в компании знакомых, а Шуйца, подойдя, толкнула носом Галса в бок. На его вопросительный взгляд она мотнула мордой в сторону Кнопки. Крыс невольно вздохнул.

— Бандиты на десять часов! — крикнул он.

— Не смешно... — открыла глаз Кнопка. — Особенно если ты про приближающуюся Семку.

Галс невольно ухмыльнулся.

— Расскажи о себе? — попросил он.

— Расскажи, — поддержала Шуйца и толкнула её носом в переднюю лапу. — А то Семка придёт — не до разговоров будет.

Кнопка неожиданно улыбнулась.

— А о чём, а? — она неловко пошевелилась и тихо пискнула. — О Винтике? Или как о землю шмякнулась?

— Уж лучше как летала, — заметил Трут, но тут же замолк под взглядами Галса и Шуйцы. Кнопка же невольно задрожала, потом расслабилась.

— Летала... — тихо повторила она. — Верно... Летала... Врач мне вот сразу, как глаза открыла, сказала, что ни по каким стандартам не прохожу.

— Почему? — осторожно уточнил Галс.

И тут же невольно сжал зубы, чуть не прикусив язык. Вопрос был из разряда: «А голова у нашего ведового — чтобы сыр грызть?» Мало того, что девушка обожжена и единственного верного парня отшила, так он ещё и спрашивает что не так со стандартами.

— Нужно два глаза, чтобы смотреть на приборную панель, — холодно и тихо ответила она. — А они не уверены в том, смогу ли я вообще видеть вторым. А если и смогу, то как. Да и пальцы на одной лапе плохо слушаются.

— Ерунда, — проворчал Галс. — Голова на месте, остальное прилагается.

Кнопка сжалась, стараясь не разреветься. Шуйца сверкнула глазами, жалея о том, что прямо сейчас надо успокаивать её, а не как следует тяпнуть ведового за вот такое вот утешение.

— На старом аэроботе летала, — наконец сказала Кнопка. — Когда вы с чешуйниками поссорились, то вместо пассажиров и прочего послали бомбы сбрасывать. Вот тут-то история и закончилась. Винтик в сопровождении был. Да садится, меня подобрать, ему негде было. Шкворень говорит, что чуть не выпрыгнул... Дурак...

— А сейчас? — осторожно уточнила Шуйца.

Кнопка быстро посмотрела на неё одним глазом.

— А сейчас... Нас, летёх, обычно с гнезда на гнездо дёргают. И если я тут останусь — он ведь тоже небо бросит, — она замолчала. — Вот и пусть летает, сколько хочет. Я... Я помолчу. Ладно?

Галс дёрнул хвостом и отвернулся, устраиваясь на спальном мешке. Кажется, теперь всё вставало на свои места. Никто не говорил. Да и говорить было не о чем. Оставалось ожидать Семку и разговор с нею, который не заставил себя ждать.

Семка не стала стучаться, а толкнула лапой дверью, мельком взглянув на Трута, устроившегося под боком у Галса, и на Шуйцу, сидящую рядом с Кнопкой. Несколько секунд она прикидывала, стоит ли просить кого-то выйти, но быстро передумала. Выводок был уже сформировавшимся. И Кнопка приняла чёткое решение быть в нём.

— А знаете... Поначалу я обрадовалась, — неожиданно заметила Семка, — когда мне сказали, что Кнопку прикрепляют к нам. Ученица самой Зелёной и ведовая крыла летёх...

— Ох... — тихо пискнул Галс.

Зелёная была самой знаменитой из всех летёх. Говорят, она дружила с самой Королевой, которой приходилась дальней родственницей. Но знаменита была отнюдь не из-за крови. А именно из-за того, что именно она выучила множество ведовых, ведущих знаменитейшие на все гнёзда крылья. И был ясен расчёт Семки, едва услышавшей о том, что раненную и признанную не годной Кнопку прикрепляют к гнезду, где она получила ранение. По уставу она больше не годилась к полётам, если только глава гнезда не давала одобрение. А это означало, что машину и прочее так же выдавало само гнездо, а не сообщество летёх в целом.

Он с опаской покосился на Кнопку, что безразлично смотрела на мрачную Семку.

— А если я не хочу? — неожиданно тихо спросила Кнопка.

— А если это сейчас мало кого интересует? — она кинула перед ними папку. — Остальных летёх забрали вывозить исследователей из соседнего гнезда. Винт с его командой задержался чуть дольше лишь из-за тебя. Сейчас все готовятся к тому, что что-то очень знатно то ли рванёт, то ли провалится. И на такое маленькое гнездовье, как наше, особых ресурсов никто не выделит.

Семка шагнула вперёд, чуть распушившись, и быстро глянула на Галса. Он почувствовал холод в животе. Было понятно: все ждали гигантского подводного взрыва и страшной волны. Говорят, в древности такое случалось. Тогда смывались целые гнёзда, а обломки рыбачьих судов находили чуть ли не в горах.

— То есть, мы выкручиваемся как хотим? — уточнил Трут.

— Именно... Мы, кстати, передали это остальным поселениям чешуйников. И знаешь, что? — Семка замолчала. — Минимум три их гнезда объявили о своей сдаче и потребовали предоставить им убежище.

Галс невольно хихикнул. И в самом деле, эта ситуация была в духе крысиного руководства. Гнездо, чудом узнавшее о грядущей беде, не только не получило никаких привилегий, но ещё стало должно кроме собственного выживания неожиданно обеспечить выживание и другим. Не нужно было сомневаться, что, если Астре удастся уцелеть, проверяющее всецело осмотрят и взвесят каждое принятое ими решение.

— Полагаю, лезть вниз и уточнять, сколько там часов нам жить отмерили, смысла нет? — уточнил Галс.

— Верно полагаешь, — кивнула Семка. — Но если уж бежать, то нужно выяснить куда.

Она толкнула хвостом папку.

— Но я... — осторожно начала Кнопка.

— А вот и для тебя, — Семка достала пенал с инъекторами. — Это позволит зарастить раны быстрее. Шёрстка, правда, белой может местами стать... Но ничего. Потерпишь. Чуть позже придёт врач. Капельницы питательные поставит и всё такое.

В голосе Семки зазвучали стальные нотки. Она явно всё решила и продумала ещё с того момента, как выскочил Винт. А может и раньше. И в самом деле: пытаться перевезти всю базу на одном-единственном аэроботе — мечты, мало совместимые с реальностью. А вот найти более удачное место...

— Но... — осторожно пискнул Галс.

— А теперь помолчи и слушай, — щёлкнула зубами Семка. — Часть мы направим далеко в море на старых баржах. Что бы ни случилось, они будут как поплавки. Хоть переворачивай, всё равно к низу килем будут в итоге. Часть мы оставим тут. Да-да...

Она буквально забегала по комнате, словно забыв о них.

— Так... — Галс замялся. — Что мы должны разведать?

— Небольшой скальный остров, — она ещё раз кивнула на папку. — Читайте...

И, развернувшись, вышла. Галс закрыл глаза. Всё только начиналось. Ящеры. Боги. И предстоящее бедствие.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Галс в полудрёме лежал около тёплого бока Штыка. С другой стороны мирно сопел Трут, а Шуйца поправляла повязки Кнопке. Все без лишних слов переселились к нему, а он и не гнал их, несмотря на то, что его нора за прошедшие дни превратилась в проходную, где постоянно толпились врачи и военные, а то и Семка приходила, чтобы обсудить маршрут. Он не был против. Когда наступал покой, на всех наваливался страх. Даже его выводок, всего пару раз бывавший в подземельях богов, теперь понимал, что земля под их лапами вовсе не такая незыблемая, как им казалось с детства. Особенно сейчас. Даже Трут с остервенением разучивал методички для пилотов и устав летунов. А после все во главе с Галсом проходили очередной экзамен у Кнопки, вызнавая, правильно ли они помнят, что следует предпринять в той или иной ситуации. До остервенения. Одурения. Так, чтобы после короткого перерыва на еду можно было провалиться в сон и не думать. Не думать, что они могут опоздать, и сегодняшняя ночь будет последней. Наверное поэтому, когда дверь с грохотом распахнулась и в комнату ворвалась Семка, все подскочили. Сразу. Быстро. С трудом веря в реальность происходящего. Даже Кнопка, с её-то едва затянувшимися усилиями врачей ранами, молча выдернула иглу капельницы и вместе с остальными встала около Галса, их ведового и наставника. Одна беда. В животе был холод, а лапы были мягкими, как в дурном сне. — Мы готовы, — не дожидаясь распоряжений Семки, быстро сказал Галс. — Отлично. Всё снаряжение в аэроботе. Шевелитесь! — крыска тяжело, загнанно дышала. Шёрстка местами была испачкана маслом и грязью, одна лапа перебинтована, но это сейчас не имело никакого значения. Они бежали по коридорам гнезда. Всё было уже почти готово. Под потолком горели дежурные зелёные лампы, выхватывающие змеящиеся по потолку кабели. Мимо них пробегали отделения техников и военных. Где-то слышались выкрики и команды. Семка, добежав до ворот ангара, дёрнула рычаг, и тяжёлые створы поползли вверх, запуская внутрь холод, враз пробравший до костей. Галс поёжился, смотря на безразличные холодные звезды, мигающие в бездонном небе. Потом перевёл взгляд на остальных. Ищейки, никого не стесняясь, жались к нему, смотря, как в ангаре загораются зелёные прожектора, освещающиеся готовых к последнему броску переселенцев. Семка тем временем сняла с крепления заранее приготовленный микрофон и щёлкнула рычажком, включая связь. — Говорит Семка! Морским бригадам проследовать на самоходные баржи «Рассвет» и «Ясный». Ваши маршруты отличаются от последних групп с коэффициентом пять. Напоминаю всем. Бригадам сварщиков приготовится. После ухода последних групп вам надлежит законсервировать базу, заварив все крупные входы и выходы. Бригады техников должны заминировать большинство шахт согласно плану и, при враждебном проникновении, немедленно активировать заряды. Стрелкам надлежит оставаться на своих позициях вплоть до событий класса «Заря». После чего отступить, по возможности уничтожив оставшийся боезапас. Дальнейшие действия смотреть в инструкциях. Вперёд. Вперёд! На холод кинулись переселенцы. Десятки и даже сотни крыс с ранцами, в которых далеко не всегда можно было увидеть пожитки. Очень часто оттуда выглядывали перепуганные мордочки крысят. Над всем этим, выхватывая несущийся снег, двигались косые лучи зелёных прожекторов и возвышались две громады «Рассвета» и «Ясного», уже открывшие шлюзы. Последней двинулась грузовая техника с оборудованием. Среди грузов были и фургоны с ящерами, пожелавшими сдаться. Им был присвоен статус военнопленных. Никто обирался давать им свободу действий, особенно сейчас, когда всё висело на волоске. Это им объяснили напрямую, как и то, что ни одна лапа не дрогнет, нажимая курок, в случае попытки самовольно выбраться из предоставленных им отсеков. Под конец, крысы были честны, и в самом деле не бросив их умирать в грядущем катаклизме и грузя рацион с расчётом на чушуйников тоже. Галс это знал. Он видел и другое: единственный собранный Астрой аэробот. Обычно подобное могли себе позволить лишь очень большие гнёзда, потому что требовались усилия множества инженеров, станковые часы и прочие ресурсы, чтобы произвести машину, отдача от которой была далеко не так очевидна, как от обычного тягача. — За мной, — быстро сказала Семка, направляясь к аэроботу. — Ищейки, бегом! — продублировал её приказ Галс. И они, обогнув почти иссякший поток беженцев, побежали к днищу аэробота, где двое военных в полной броне охраняли трап. Они не шевельнулись, когда ищейки вместе с Семкой поднялись на борт. Пахло горячим маслом и нагретым металлом. Кнопка, покосившись на ведового одним глазом, не дожидаясь распоряжений направилась к пилотской кабине, привычно дёрнув рычаг отсека и быстро юркнув внутрь. Поскольку она не закрыла люк, было видно, как её лапы сноровисто переключают рычаги, оживляя огромную машину. Где-то под лапами, под тонким перекрытием пришли в движение какие-то механизмы. Под потолком начали медленно разгораться плафоны. Команда рассыпалась по аэроботу, занимая места стрелков-радистов, а заодно одевая лежащее прямо на местах обмундирование. Лишь Семка осталась с Галсом около трапа. Он посмотрел на неё, пытаясь подобрать слова. — Мы выживем, — неожиданно сказал он. — И обязательно разберемся с этой задачей. — Я знаю, — сказала Семка и невозмутимо дёрнула рычаг, закрывающий трап. — Потому я лечу с вами. Галс не успел ответить. Взвыли двигатели, машину затрясло так, что говорить стало невозможно. Аэробот медленно двинулся вперёд из ангара, по полю, с которого скрылись последние беженцы. Две самоходные баржи уже отчаливали, уходя в ночное море.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Галс же, не веря, смотрел на Семку. Неожиданно та, ухмыльнувшись, подмигнула ему и кивнула на последнее незанятое место стрелка. Она была права. Хватаясь одной лапой за поручни, он на трёх обошёл трап и полез по скобам в небольшую башенку, где был фонарь стрелка. От особо сильного толчка больно ударило обрезом люка по рёбрам, но, не обращая на это внимания, он подтянул себя вверх, буквально свалился в гнездо и тут же забарахтался, натягивая комбинезон лётчика. Фонарь не был герметичен, и пронизывающий холодный ветер здесь был особенно силён. Когда крыс онемевшими от холода лапами застегнул последнюю пуговицу, он почувствовал себя значительно уютней. Аэробот уже успела выехать из ангара и развернутся, чтобы взять разбег. Было видно, как закрываются ворота и суетятся техники. А машина медленно начала свой разгон. Тряска всё усиливалась, шум нарастал. Здесь в кабине не было предусмотрено освещения, и было очень темно даже с точки зрения Галса, так что следить за окружающим становилось все сложнее. Неожиданно тело пронзила противная лёгкость, страшная тряска сменилась лёгкой вибрацией, и крыс понял, что они в воздухе. Вот прямо сейчас. Внезапно Галс скорее почувствовал, чем увидел, что к нему кто- то залез. В последний момент он вспомнил о фонарике, входившем в снаряжение летунов, включил его, осветив отсек. И увидел зажмурившуюся Семку в таком же лётном комбинезоне. Смешно чихнув, она пододвинулась поближе. — У тебя, я так понимаю, много вопросов?! — скорее крикнула она. — Да! Почему с нами?! — он покосился на неё. Семка нахохлилась. Потом приблизила мордочку к его уху. — А я думала, что спросишь, куда летим! Ну ладно... — она набралась духу. — Я не знаю, какая часть колонии уцелеет и что будет вообще! Единственное, в чём почти уверена: у аэробота шансов больше, чем у всех остальных! — Ясно! — мрачно кивнул он. Семка отстранилась, щурясь от света и с интересом смотря на него. — Осуждаешь?! — поинтересовалась она. — Я... — начал Галс, но увидел разгорающееся вдалеке зарево. — Вспышка!!! И, не дожидаясь реакции крыски, дёрнул её на себя. Сейчас было совершенно неважно, кто она, глава или обычная грузчица из рыбного цеха. Это была перепуганная крыска, увидевшая начало того, чего все боялись. Он схватил пискнувшую Семку, бросил её в гнездо и прижал собой, закрывая её от возможных осколков. И сам зажмурился. Неожиданно Галс почувствовал, как быстрые лапы крыски перетягивают его страховочными ремнями, привязывая к креслу. Она оказалась умней его. Впрочем, это было неважно. Вслед за светом, который все ярче сиял даже сквозь сомкнутые веки, пришёл низкий, ни на что не похожий рёв. А потом и страшнейший удар. По спине хлестнули осколки выбитого стекла, а в ушах засвистел ветер. Могучая сила попыталась подбросить его и швырнуть об гашетку, но ремни не пустили, впиваясь в тело. Сила, швырнув его сначала в одну сторону, потом в другую, отпустила, словно ребёнок старую игрушку. Потом всё кончилось. Вернее, аэробот, словно лишившись опоры, летел вниз. Лишь истошно выли на пределе двигатели, пытаясь их спасти. Галс невольно подумал, что ещё немного — и последует удар о волны, после чего им придётся оказаться один на один с холодным северным морем. Однако вместо этого в какой-то момент падение кончилось. Кнопке удалось выправить машину, и они медленно набирались высоту. Галс выдохнул и снова вдохнул, не обращая внимания на забивающий нос и рот ветер. Где-то под ним задвигалась вцепившаяся в него Семка. Впрочем, двинулась она лишь затем, чтобы вцепится ещё крепче. Всё началось. И оставалось лишь догадываться, что сейчас происходит внизу.

Share this post


Link to post
Share on other sites

За первой вспышка последовала ещё одна, слабее. А может она просто находилась дальше, чем предыдущая. После слепящего света окружающая темнота казалось непроницаемой. Казалось, весь мир состоял из вязкой темноты, воющего ветра и вжавшейся в него Семки.

— Надо спуститься вниз! — крикнул он, наклонившись к её уху.

— А ты думаешь, всё кончилось?! — крикнула она ему в ответ.

Галс потянулся к ременной пряжке и понял, что крыска сжала её в кулачке, стараясь не дать расстегнуть. Прежде чем он успел что-либо сказать, откуда-то снизу донесся нарастающий надсадный рокот.

Даже сквозь вой ветра было слышно, как взвыли двигатели, силясь поднять их как можно выше. Рокот нарастал и нарастал, переходя в рёв. Всё вокруг тряслось и, казалось, было готово развалиться. Галс мог поклясться, что снизу прошло что-то нереально громадное.

Словно само море вздумало прогуляться.

Крыс даже не сразу заметил, что Семка в страхе окарябала ему мордочку острыми коготками. Ему было просто не до этого. Едва стих ужасающий рёв, он расстегнул пряжку, вырвав её из ослабевших лап, и буквально силой на ощупь потащил крыску к люку. Открыв заслонку, увидел знакомый зелёный свет, буквально столкнул туда Семку. Слез сам, надёжно закрыв за собой шлюз. И только после этого выдохнул.

Почти сразу стало тепло. Здесь не буйствовал ветер. Горел зелёный свет. И казалось, что они дома.

Семку всё ещё бил озноб и она тяжёло дышала. Галс осторожно сел рядом. Крыска уже собиралась что-то сказать, когда издали донёсся ещё один рокот. Он был дальше и слабее и, главное, отсюда его практически перекрывали двигатели. Но этого оказалось достаточно, чтобы Семка снова вжалась в ближайшего, кто был рядом.

— А погода нынче — хоть нос из норы не высовывай... — заметил он, задрав мордочку.

— Дурак, — тихо прокомментировала Семка.

Только сейчас, оказавшись в тепле и отходя от пережитого, она ощутила, как сильно выморил ночной ветер в разбитом фонаре. И отстраниться картинным жестом не получилось. Только ещё больше прижаться, зарывшись в чужой комбинезон и дрожа всем телом. Так можно было хоть немного сохранить те крохи тепла, что ещё оставались. Здесь не было ни горячей душевой, ни пара, ни даже открытого огня, чтобы согреется. Лишь кое-как берегущий тепло узенький жилой коридор. «Жилой» означало лишь, что часть горячих газов и жидкостей из двигателей циркулировала по трубкам в стенах, не давая им замёрзнуть.

Семка хотела что-то сказать, но, неожиданно пискнув, резко отстранилась. И, тихо выругавшись, быстро открыла висящую на поясе небольшую аптечку.

— Это всего лишь царапины, — начал было Галс.

— А это всего лишь глава твоего Гнезда, которая говорит, что ты либо замрёшь, либо я буду расценивать это как неподчинение прямому приказу, — проворчала она. — Сиди тихо.

Явно решив отвлечься от всех тех ужасов, от которых их сейчас ограждал тоненький фюзеляж, она начала заниматься царапинами, не слушая протестующие писки. Когда наконец Галса признали излеченным и он смог спокойно вздохнуть, Семка, не спрашивая ничего, снова свернулась у его бока.

— Быть может, нам стоит включить радиостанцию? — осторожно спросил он.

— После подобного в эфире обычно треск ещё несколько дней, — тихо ответила Семка.

Галс невольно кивнул. Он слышал о таком. Например, если божья свеча начинала мерцать, как сейчас. Обычно она делала это по затухающей, но всё это время радиостанции представляли из себя не более чем кучи металлолома.

— Но ведь... — начал он.

— Думаешь, я могу им сейчас помочь? Даже будь связь? — неожиданно оскалилась Семка. — На каждый корабль я ставила лучших. Да-да. И ты хочешь спросить, почему я с вами? Потому, что тех лучших не осталось. Они все сейчас защищают корабли и станции. А вы единственные, кто может докопаться до истины во что бы то ни стало. Доволен?

Семка смотрела зло. Её по-прежнему била дрожь, то ли от ещё не прошедшего холода, то ли от страха, то ли от злости. Ушки были прижаты и, казалось, ещё одна фраза — и ей придётся врачевать ещё пару царапин, а то и серьёзных ран.

— Весьма, — сухо откликнулся Галс. — Я могу занять своё место за пулемётом? Да-да?

— Нет, — Семка медленно приходила в себя. — Возможно, вы сейчас и в самом деле лучшие... Потому что... последние.

Галс медленно кивнул. Сейчас, когда не было связи, когда определить курс было невозможно и нужно было лишь оставаться в воздухе, главной была Кнопка. А Семка... Семка сейчас в кои-то веки позволила себе сорваться. После позорного страха перед малознакомым крысом. Ярости, чуть не перешедшей в истерику. И много чего похуже.

Она некоторое время сидела не двигаясь. Потом благодарно лизнула в ухо. Подобное понимание было как раз тем, что было ей сейчас просто необходимо.

Заскрипел засов люка, и дверь в отсек тяжело открылась. Семка недовольно открыла глаза и навострила уши, смотря на входящих крыс, ведь вместе с ними в помещение ворвался ледяной ветер. Последним появился Трут и вместе со всеми навалился на люк, помогая закрыть его, несмотря на ветер.

Галс же выдохнул.

Самолет сейчас летел сам. Нехитрый, в сущности, прибор позволял оставаться на одной и той же высоте, не сваливаясь в штопор и не переворачиваясь кверху брюхом. Дорогой в настройке, он всё равно уважался крысами именно в таких ситуациях. Хотя бы потому, что выгодно отличался от закреплённых на месте рычагов, которые никак не среагируют ни на сильную турбулентность, ни на что-то ещё.

С другой стороны, ветер запросто мог снести их куда угодно, но этого было трудно избежать. В темноте пропадали абсолютно все ориентиры. А была ли связь после таких вспышек, оставалось под вопросом. Оставался только герокомпас, да и тот давал лишь общее направление. Возможность как-то сориентироваться должна была появиться лишь с рассветом. Сейчас же, с разбитыми фонарями и недоступным оружием, они представляли желанную добычу для любого противника, если такой объявится.

Галс покосился на Семку. Та вела себя неожиданно странно: при появлении его команды не попробовала отстраниться, предав себе начальственный вид. Вместо этого крыска сердито устроилась поудобнее, ощутим толкнув его под рёбра острым локтём, но, прежде чем он возмутился, доверчиво прижалась тёплым боком.

— В той папке практически нет никаких данных о том месте, куда мы летим, кроме общих координат и предполагаемой экипировки, — осторожно сказал Галс. — Я так понимаю, ты изначально хотела пояснить нам некоторые детали лично?

— Галс... Ты... — Семка подняла на него взгляд, в котором смесь восхищения и бешенства была примерно в равных пропорциях. Впрочем, взглянув на остальную команду, мрачную и настороженную, она неожиданно кивнула. Обсуждать, не развалится ли их транспорт, не утонул ли целый материк и остался ли вообще кто-то, кроме них, явно не стоило. А вот дать дело, столь привычное и знакомое для ищеек, было просто необходимо.

— Мы не заблудимся, — тут же начала Семка. — Цель — целый архипелаг, состоящий из старых вулканических островов, которых не касалась рука богов. Они разбросаны на несколько дней пути, и с рассветом мы уже точно будем знать, где находимся. Кстати, если с материком что-то случилось, то именно на островах запланирована вторая точка встречи.

Она пошевелила усами.

— О насущных вопросах. Наша цель — разведать, что за место и как там реально обстоят дела. На самом деле, там много рыбы и удобных бухт. Поэтому там в разное время возникали разные базы. Ящеров, воронов, драконов и даже наши. Вернее, поклонников культа Последнего бога. Ты хочешь что-то сказать, Трут?

— Ничего, что я хотел бы сказать при женщинах, — мрачно откликнулся тот. — Я ведь не случайно, да?

Семка, улыбнувшись, кивнула, а потом посмотрела на остальных, включая Галса, который с любопытством разглядывал её.

— Он ведь умница, да-да? Быстро-быстро понимает? — она хихикнула. — Впрочем, здесь никто не случаен. Даже если бы Астре не грозило полное уничтожение, следовало бы разобраться с тем, что заставило всех сорваться с насиженных мест.

— Но ведь что-то известно? — уточнил Галс.

Семка недовольно дёрнула боком, пытаясь как можно лучше сформулировать. Она чувствовала интерес и настороженность крыс. А это значило, что хотя бы подступающий страх уже отступил под напором деловитости.

— Известно, что вороны вели там некоторые изыскания и, более того, пытались работать с извлечёнными из подземелий богов и привезенными на остров материалами. Позже, после неизвестного происшествия, они законсервировали базу, отозвав уцелевший персонал. Ящерам удалось стабилизировать обстановку и даже начать некую религиозную деятельность. Но последовал жестокий конфликт с драконами, которые посчитали некоторые их действия кощунственными, а именно — изготовление различных предметов из самих богов и их вещей, — крыска поморщилась, скорее выражая общее отношение к чешуйникам.

— Им удалось выбить оттуда ящеров, после чего они нашли огромную мануфакторию, видимо, оставшуюся ещё от воронов и доработанную ящерами. Они пытались разобраться в разработках, но вскрыли запечатанные отделы... На чём, в сущности, и закончилась их история. Однако, немного позже с поклонниками Последнего бога ничего не случилось. Во всяком случае, по началу. В отличие от остальных, бросать случайно доставшуюся базу они не хотели даже после того, как исчезло три четверти личного состава. Они укрепились на нетронутых рубежах и попросили о помощи.

— Вот оно что... — устало кивнул Галс.

Конечно же. Эти бандиты и сорви головы, изгои среди своих и чужие среди чужих, не раз и не два цеплялись за самые проклятые места. И преуспевали там, где отступали другие, платя подчас немалую цену. Быть может, именно поэтому их терпела Королева.

Замолчавшая Семка прижалась к нему чуть плотнее чем нужно, и было непонятно, дрожит она от холода или от всего того, что на них нахлынуло, и главное того, что им предстояло.

  • Upvote 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

О том, что они подлетают к базе изгоев, их оповестили ожившие громкоговорители. И Кнопке, вколов себе опасную дозу стимуляторов, пришлось вернуться в разгерметизированный носовой отсек и осуществить посадку. Но сейчас это было не важно.

Продрогшие, почти не чувствующие лап, они собрались в вымороженном шлюзовом отсеке. Галс и Трут тащили потерявшую сознание от переохлаждения и запоздалого отката от стимуляторов Кнопку. Шуйца налегла на рычаг, открывая трап.

Снизу ударил радостный многоголосый рёв. Кто-то просто стрелял в воздух, кто-то быстро карабкался вверх по трапу, не дожидаясь, пока он коснётся земли. Около Галса появился здоровый чёрный крыс с когда-то обезображенной то ли ударом, то ли укусом мордой, отчего ухмылка казалась ещё более жуткой, чем это было на самом деле. Он был одет в обрывки стандартной униформы военных со снятыми бронепластинами, а на шее болтались скинутые вниз запотевшие очки.

— Нам нужен медик, — выдохнул Галс.

— Да ладно? — удивился тот и, сдёрнув с пояса флягу, сунул крысу в лапы. — Глотай!

Тем временем внутрь лезли другие пираты. Не обращая внимания на законных хозяев и грубовато отпихивая их с дороги, они направились к пулемётам, на ходу снимая ленты и начиная разбираться, как скрутить орудия со станков. Галса же подхватили чьи-то сильные лапы и, оторвав от Кнопки, бросили вниз, где его поймали, и, буквально перебрасывая, вместе с остальными по цепочке под рёв и крики оттащили в какое-то помещение.

Впрочем, Галсу было практически всё равно. Он почти не чувствовал лап, когда его, словно куль с мукой, бросили на металлический пол. Зато тёплый. Наверное под ним проходили трубы. Он наконец понял, почему всё это время как величайшую драгоценность сжимал флягу. Она была горячей, и он даже начал чувствовать пальцы.

Галс не обращал внимание на суетящихся вокруг изгоев, хотя они явно ловили момент, облегчая вес самолёта, в счёт дозоправки и ухода за прилетевшими. Повернув морду на бок, Галс увидел Семку. Зубами выдернув пробку, он вдохнул запах. Горячая настойка на травах. Очень калорийная и помогающая согреть почти уже впавшее в спячку тело. Он перевалился на бок и сунулся к Семке, что сначала ударилась мордой об металлическое горлышко. Потом, принюхавшись, открыла пасть, позволив ему влить содержимое.

Пробегавшая мимо крыска хихикнула и легко вырвала из его лап флягу.

— Как трогательно, — протянула она и сунула горлышко ему в пасть. — Пей, пока хвост не посинел!

— Ухгмс, — выдавил он, чуть не захлебнувшись горячей жидкостью, и невольно закашлялся. Она обжигала горло, но приятно трезвила тело. Когда крыс наконец проморгался, то увидел, как аналогичным образом изгои напоили остальных.

— Скрепка! Глянь, тут у нас залётные! — доложил один из изгоев. — Видать, что-то там у них совсем не так...

— Точно не так, — Галс ощутил, как его потянули за шеврон на лямке. — Да это ж ищейка! Вот так улов!

Кто-то угодливо хихикнул, а вокруг них столпились остальные изгои. Галс отстранённо подумал, что сейчас при всём желании вскочить на лапы он не смог бы. Даже что-то ясно излагать не хотелось. Откат был слишком сильным, а разомлевшее от тепла и горячего пойла тело тянуло в обморок.

— В котельную, — наконец распорядилась невидимая Скрепка. — Пусть там в себя приходят. Сейчас всё равно толку не будет. Потом по комнатам раскидай. Вот только этот и...

— Этот всё свою напарницу первой пытался напоить. Видимо, главный, — подсказал изгой, явно стараясь выслужиться.

Крыска презрительно фыркнула.

— Ты дурнее его что ли? — она сделала небольшую паузу. — Какой ведовой будет вот так подчинённых поить, когда ответ держать надо? Втрескался, небось, по уши. В общем, в отдельную. А то по стенкам бегать будут.

— А остальных? — на всякий случай уточнил крыс.

На этот раз Скрепка медлила, что-то прикидывая. Галсу явно полегчало. Видимо их приняли за беженцев, чудом улетевших на старом аэроботе. Грабёж, особенно такой, для изгоев был нормой. Но вот старые крысиные традиции они, похоже, чтили не хуже тех, кто всё ещё были верны Королеве.

— Если самим попросят, — наконец решила она.

— Будет сделано, — невидимый изгой уже другим голосом гаркнул: — Уснули что ли? А ну схватили и потащили.

Галс в лёгком полузабытьи понял, что его куда-то тащат на спине. Впрочем, это его сейчас волновало мало. Прямой опасности похоже всё-таки не было.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Комната, куда их запихнули, напоминала скорее плохо сваренную железную коробку с дверью и одним старым, едва горящим плафоном под потолком. Вместо пола были толстые ржавые трубы отопления. Зато наличествовали необходимые удобства, как, впрочем, и опасность просто растянуться брюхом на горячей трубе, соскользнув лапами в щель. В сущности, Галс сейчас и лежал на одной из труб, прикрытой какой-то ветошью, а чуть раньше пришедшая в себя Семка внимательно смотрела на него.

В голове у крыса неожиданно появилась мысль: он никогда не задумывался о том, нравится ли ему вообще хоть кто-нибудь. Некогда было. Даже Шуйцей восхищался лишь как хорошим специалистом. Или вот на Семку глядел исключительно как на талантливую главу. И просто умницу. Общение со страшным мёртвым миром, что таился под лапами и недавно нанёс удар, выбивало из колеи, заставляя думать о чём угодно, забывая обо всём.

Быть может, поэтому и уходят в изгои? Бросая бесконечную войну, где совершенно неважно, красишь ли ты стену, чтобы её не разъело коррозией, или жмёшь на гашетку. Но ты важен лишь пока твои силы повышают выживаемость гнезда... А изгои? Быть может, они живут иначе? Почему он не расспросил Трута? Почему тот вернулся?

Видно что-то из этого промелькнуло на морде Галса, потому что Семка встала с крайне серьёзным и чуть задумчивым выражением и, подойдя к нему, неожиданно обняла за шею, ткнувшись носом в ухо.

— Молодец, — шепнула она, — всё как надо.

— Как надо? — выдохнул он, соображая, почему Семка повисла у него на шее. В избыток чувств у главы целого Гнезда вверилось с трудом. Скорее, поддерживая легенду, она пыталась сократить расстояние на случай если кто-то из изгоев подслушивал их.

— Ну, за исключением того, что Скрепка смеялась над моим именем, заявив, что Проска звучит слишком смешно, и я, наверное, ем слишком много каши, — она хихикнула.

— Ясно, — согласился Галс.

Значит и в самом деле, она только что сообщила ему свой новый псевдоним. Мало кто мог гарантировать, что глава гнезда, оказавшаяся во владеньях Скрепки, не оказалась бы в заложниках. И сейчас она сообщала необходимый объём информации, выдавая это за обычные разговоры. В душе всплыло одобрение её умению подстраиваться и находить решения. И одновременно огорчение. Тепло лап и всё прочее значило не больше, чем обычно.

Видимо и это отобразилось на морде, потому что отстранившаяся Семка неожиданно с ехидной теплотой посмотрела на него. Галс почувствовал лёгкое раздражение. Проницательная глава читала его, как открытую книгу, несмотря на всю внешнюю выдержку ищейки.

— Ну и что же с тобой делать, а? — улыбнувшись, прошептала она.

— Ничего, — буркнул Галс, уже от души чувствуя досаду и понимание, что скрываться за маской полного отстранения поздновато. Хихикнув, крыска неожиданно придвинулась и быстро лизнула в нос, а потом в ухо, заставив его невольно замереть.

— В порядке? — уточнила Семка. — Слушать сможешь?

— Да... — только и смог выдохнуть Галс, в последнее время, кажется, общавшийся только односложными ответами.

Семка оценивающее посмотрела на него и, решив, что он и в самом деле уже может быстро воспринимать что либо, изложила суть.

— Итак, мой дорогой ведовой, — начала она, сделав шутливое, но вполне ясное ударение, объяснив свою позицию в выводке, — многие системы блокировки исследовательских комплексов богов просто отключились.

— Состояние шлюзов? Есть пострадавшие? — уже другим голосом уточнил пришедший в себя словно от удара Галс.

Семка, до этого сидевшая около его лежанки, окончательно переползла к нему, явно решив что сейчас, когда он совладал со своими чувствами, можно и поддержать легенду, если она, конечно, ещё оставалась таковой, и изложить произошедшее.

— На самом деле эта Скрепка умница. Едва они пережили докатавшийся вал, она бросила ремонтные бригады блокировать все выходы из божьей обители. Правда, она боялась лишь что там тоже что-то вспыхнет и надеялась этим хоть как-то сдержать разрушительную силу. Но, на её счастье такого не произошло, если не считать того, что со всеми, кто в этот момент был внутри, оборвалась всякая связь, — Семка замолчала. — Естественно искать их они не собираются, только дежурят на случай, если кто-то поскребётся с той стороны. Но пока лишь слышали шаги...

— Шаги? — уточнил Галс.

Семка кивнула с очень серьёзной мордочкой. Галс же отчаянно перебирал в голове, кто там мог ходить. Больные, попавшие под действие чёрной чумы или чего похуже, всегда пытались выбраться, стучали и искали выход вплоть до самой смерти.

Здесь же было что-то иное. Оставшихся там изгоев постигла иная судьба, если никто из них не пытался пробиться к выходу до сих пор. Если же предположить, что все они мертвы... Кто там шагали? Боги? Галс почувствовал неприятный холодок в животе. Сотни... тысячи... миллионы... может быть, миллиарды мёртвых богов под лапами. Невнятные истории, что рассказывали старые крысы, вспоминая передающиеся по наследству байки и поверья. Но что говорил его наставник? В основном лишь: «Не думай за богов — а то даже хвоста твоего не сыщут». Вот и тут. Не стоило говорить нет. Но и отсиживаться на острове, заварив люки... те люки, что они знают. Но сколько их было ещё? Что может появиться там? Сидеть так просто нельзя.

— Мне нужно оборудование. А именно: полная защита со стойкостью к разрывам, но только не за счёт кольчужных вставок; аптечки убийц; полный боекомплект и взрывчатка. Пожалуй, она даже важнее, — он замолчал. — Еще мне необходимо провести инструктаж охранных групп и предупредить службы.

— Мне-то чего рассказываешь? — напомнила Семка, больно ущипнув его за бок.

Галс тихо пискнул и виновато посмотрел на неё.

— Чтобы не забыть. Когда буду говорить со Скрепкой, кто-то ведь должен поправить ведового? — поинтересовался он.

— Или дополнить, — ехидно окончила Семка, а ныне Проска, войдя в свою роль.

Галс кивнул. Их недолгий отдых мог прерваться в любой момент, лишь затем, чтобы встретить неизвестное.

Share this post


Link to post
Share on other sites

 К счастью, их покормили, дав привести себя в порядок. Даже выдали всем извлечённую из их же самолёта униформу ищеек. Семка с независимым видом оделась, заставив Галса невольно улыбнуться. Глава гнезда сейчас казалась самой обычной молодой ищейкой, пытающейся казаться более уверенной, чем на самом деле. Он походя поправил ей лямку, застегнул забытый боковой карман, и они вдвоём вышли в коридор. Вооружённые крысы-изгои в чёрных повязках с белым черепом при виде подтянутых и аккуратных ищеек расхохотались в голос.

— Ты глянь только! С материка, небось, в Астру свалились. Представляешь? — спросил один из изгоев, с разорванным ухом.

— А может он ещё и знает, как Королева пахнет, а? — поинтересовался другой, и крысы рассмеялись. Последнее замечание видно было особенно смешным, хотя ни Галс, ни Семка не видели в нём ничего весёлого.

Они шли, оскальзываясь на мусоре, меж загромождающих коридор коробок и старого хлама. Из-под потолка пахло горелой проводкой, из углов тянуло кислой мочой, заставляя морщиться. Иногда попадались пьяные, которых провожатые без всякого стеснения будили прикладами и вышвыривали в коридоры. Оттуда порой слышались песни или стук фигурок, вырезанных из костей рыб, по игральным доскам.

Провожатых было трое. Крыска с плохо гнущейся передней лапой и сломанным хвостом, чёрная и мелкая, косилась на холёную по её меркам Семку с явным пренебрежением. Второй явно был ведовой этого звена, большой коричневый крыс с разорванным ухом. И третьему, серо-белому крысу, от которого разило выпивкой, Галс от души завидовал. От половины выпитого тем сам бы он лежал пластом или, в лучшем случае, с трудом передвигался, задевая стены. А этот ничего, крепко держался на лапах.

Наконец они оказались в доках, где их завели в одно из суден. Там в некотором подобии кабинета сидела Скрепка. Наверное, это было бы даже похоже на уютную комнатушку Семки, если бы нос Галса тут же не учуял, что на тюфяке в углу крыска весьма весело провела ночь, даже не думая скрыть запах гостя. Что на карте есть мутная клякса от пролитого настоя и глава этого приюта изгоев даже не почесалась приказать заменить на новую. Сотни мелочей, заставляющих брезгливо скривиться, мгновенно бросились в глаза.

Правда, его самого тут же заставили пошевелиться, чувствительно укусив за заднюю лапу.

— Чего на пороге застыл? — поинтересовался обладатель рваного уха.

— Приветствую вас, Скрепка, — сказал Галс, не обратив внимания на провожатого, и зашёл внутрь. Рядом с ним встала Семка, то с беспокойством оглядываясь, то снова переводя взгляд на Скрепку, возящуюся с бумагами за столом. С виду ничем непримечательная серая крыска подняла мордочку, оценивающее взглянув на них.

— Ага. Значит, ты и есть Галс. Ищейка... — протянула она. — Очень вовремя. Ну-ка, встань на задние лапы.

— Допустим, — Галс не встал противиться приказу, не давая провожатым возможность доказать свою лояльность, в очередной раз ставя гостей на место.

Скрепка обошла стол и подошла к крысу. В глазах было одобрение и понимание. Галс находился не в той ситуации, чтобы что-то возражать, и не разменивался на мелочные стычки. Крыс же видел ещё одну главу и понимал, что скрывать от неё хоть что-то не имеет смысла.

— Хиловат, — наконец оценила она. — Но, видимо, хороший специалист, раз тебя сама Семка из-под бока Королевы выписала... А?

— А может и её? Так и пахнет материком, — провожатая притянула Семку к себе за лямку и, уткнувшись носом в шею, глубоко втянула воздух, рассмеявшись, когда та негодующе дёрнулась.

Скрепка поморщилась, даже не покосившись на подчинённую.

— Отпусти её. Обычный кусок мяса из Астры. Небось осведомительница Семки, которую в команду засунули, что б бок ему ночью грела, — пренебрежительно отмахнулась она. — Или вообще в чувство привела. На этом материке они ведь даже развлекаться толком не умеют, а?

Она с любопытством взглянула на Галса, даже не покосившегося на Семку, которая невольно прижалась к нему в тот же момент как провожатая отпустила лямку.

— У нас на это мало времени, — заметил Галс. — Сюда, как и в Астру, я был прислан в качестве специалиста, а не для ознакомления с культурной программой.

— А Королева вас там и впрямь по струнке строит, — протянула уважительно Скрепка, — если вот такие вот мальчики у неё выходят... Да. Ты мне нужен как специалист. Проска сказала, что у нас случилось?

Галс кивнул.

— Я хочу знать, откуда слышали шаги, — первым делом уточнил он.

— От двери конечно, — фыркнула Скрепка. — Сама слышала, как ухом к ней прижимались.

Галс выдохнул.

— Цельнометаллическая дверь плотно стоит на металлической основе, к которой была приварена? — ещё раз уточнил он.

— Всё так, — согласилась Скрепка.

Теперь уже крыс позволил себе немного расслабиться.

— В таком случае с большой вероятностью они слышали переданный по железу звук. И это объясняет, почему с той стороны никто не пытался пробиться, — пояснил он. — Даже бездумные заражённые, раз они пришли к двери, всё равно пытались бы хотя бы прогрызть её.

— Ты не бесполезен, — после недолгого молчания решила Скрепка. — Я хочу знать, что находится с той стороны и где мои отряды.

— Костюмы полной защиты с прочностью на разрыв. Провиант. Взрывчатка. Стандартное вооружение. Карты. Верёвка, — Галс задумался. — И сварочный аппарат.

Последнее было лёгким хамством, намекающим на то, что он готов заняться даже черновой работой, не совсем доверяя её подчинённым Скрепки.

— Вот так и надо, — она кивнула провожатым. — Верните им их снаряжение. Можно и не только вышеперечисленное. А ещё соберите остальных. Думаю этот... лишних не брал. И не спорить! Вернуть — значит вернуть.

— Хорошо, Скрепка, — уныло отозвался владелец рваного уха. Видимо изгоям вовсе не улыбалось расставаться с ценным оборудованием, произведённым в самой Астре.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Галс сидел на хвосте посреди комнаты и в одиночку работал сварочным аппаратом, разрезая сварной шов. Он видел, как Семка, несмотря на всё, чуть было не осталась с ним в этом отсеке. Потребовалось дважды повторить, чтобы она ушла вместе с остальными в соседний предбанник. Там крыска забилась в угол, мрачно смотря на него из-за толстого бронированного стекла. Сам же он старался не обращать на неё внимания.

Да, этот тройной шлюз сделали по его приказу, которой одобрила Скрепка. Если после открытия люка в него бросятся твари, то заработают огнемёты, выжигая всё и сразу. Если же всё пойдёт как нужно, то они заработают лишь потом, стерилизуя собранный изгоями воздушный шлюз на случай спор и иной биологической заразы.

Закончив, крыс отложил резак и, вставив ломик, аккуратно расширил щель так, чтобы можно было использовать домкрат. Всё-таки вручную раздвигать подобные створы нужно было или в специальном костюме, или вдвоём.

Наконец ворота раскрылись достаточно, чтобы увидеть темноту уходящего вдаль коридора.

Было тихо. Отпустив рычаг домкрата, Галс поднял заранее заряженный специальной стрелой арбалет. Стукнул капсулой-наконечником по металлу, дав составу в колбе загореться, и, прицелившись, выстрелил.

Арбалетный болт унёсся далеко в черноту, освещая голые стены и ответвления коридоров. Никаких лишних вещей или предметов. Колба разбилась об пол, организовав более чем в ста метрах костёр, но ни шум взрыва, ни свет не привлёкли заражённых.

Последний этап.

Галс покосился на клетку, в которой сидела перепуганная птица. Птица была жива и, кажется, воздух из подземелья никак на ней не сказался. Можно было снять противогаз, чтобы убедиться, что это не повредит ему... Но те же споры не проявляются сразу. Для этого необходимо пронаблюдать состояние птицы хотя бы день. Поэтому он просто махнул лапой и включил фонарь, освещая коридор. Первоочередным было найти пропавших изгоев и оценить их состояние, а так же факторы, помешавшие им пробраться к выходам. Только после этого можно было возвращаться. А пока крыс аккуратно пристегнул к рюкзаку арбалет с тулом болтов и первым двинулся вперёд, не дожидаясь, пока второй шлюз за ним откроется полностью.

Едва створки открылись, Галс услышал поспешный топот лап. Остальные ищейки спешили присоединиться к ведовому. Даже Трут, который в последнее время по большей части гадливо морщился, словно смущаясь своей бывшей родни.

Уже в коридоре Галс сел на хвост, прислушиваясь. Было тихо. Только жужжали сзади моторы да догорал далеко впереди химический костёр.

— Трут замыкающим. Если твой хвост сожрут — сам виноват. Шуйца рядом с ним. Если что — я хочу, чтобы кто-то его прикрыл. Штык и Проска по бокам. Кнопка в середине. Если что услышите и увидите — сначала дайте мне знать, потом думайте, почудилось или нет, — он остановился. — Вопросы?

— Не слишком пугаешь, ведовой? — поинтересовался Трут. Крысу явно не нравилась его роль, и он пытался храбриться, надеясь, что всё не так плохо, как ему кажется.

— Впереди находится триста двенадцать членов гнезда изгоев. Порядка ста сорока трёх из них имели стрелковое оружие и несли караулы около незнакомых проходов. Порядка двадцати двух были специалистами по изучению артефактов богов. Остальные были подсобным персоналом, — Галс не спешил, зная, что холодный монотонный голос, изменённый противогазом, действует не хуже плети. — Не вернулся никто. Если кто-то считает, что много умнее утерянных специалистов — он может к ним в скором времени присоединиться. Отдых окончен. Ищейки! Вперёд!

И ведовой первым зашагал в темноту.

Стоило им отойти, как ощутимо потянуло горячим воздухом и стало тяжелей дышать. Дверь до сих пор была распёрта домкратом, а огнемёты старались вовсю, выжигая возможную дрянь. Впрочем, скоро это закончилась. Опустилась ещё одна заслонка, окончательно отрезая их от бушующего пламени.

Теперь были только они и подземелье богов. Подземелье, точный план которого толком не знала даже сама Скрепка, поскольку обжитые Изгоями переходы зачастую заканчивались тупиками, заблокированными воронами, а то и драконами дверями. Или проходами, которые преграждали наспех сваренные заплаты ящеров. Да и само положение коридоров могло поменяться. Глас уже слышал о таком. И потому, хоть и тщательно заучил предоставленный ему документ, считал его крайне непроверенной информацией.

Под лапой что-то зашуршало.

Опустив взгляд, он невольно усмехнулся. Это был какой-то листок, исписанный корявым почерком. Чуть дальше виднелся мусор, так и не убранный изгоями. Это было нехорошо. Большое количество объектов могло отвлечь от чего-то по-настоящему важного. К примеру, шуршание под лапами могло заглушить какой-то посторонний, не исходящий от их группы звук. Так, пусть птица и скреблась в пристёгнутой к ранцу клетке, но это мозг Галса уже давно игнорировал, как несущественное.

— Почему нам дали так мало припасов? — проворчал тем временем неугомонный Трут, с нервов бывший не в состоянии хранить тишину.

— Трут, умолкни, — тихо и от души попросила Шуйца. Сейчас из-за своего положения в строю крыска не могла укусить его за загривок. Галс же предпочёл ответить, понимая, что вопрос не столь праздный, как многим кажется.

— Здесь имелись склады. В том числе и продовольственные. Для начала мы идём устроить ревизию на одном из них. Если есть выжившие, то логично предположить, что их интересовало содержимое данных отсеков, — он покосился на Трута, блеснув линзами маски в свете фонаря. — А теперь не открывай пасть до тех пор, пока не увидишь что-то страшное.

— Хорошо, ведовой. Как увижу что-то страшнее тебя — тут же сообщу, ведовой!

Галс щёлкнул зубами и продолжил движение. Спешить не стоило.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Все это было очень странно.

Темнота и разбросанные всюду вещи изгоев. Не было видно ни следов борьбы, ни бегства. Наоборот, казалось, что кто-то начал уборку и отодвинул ветошь к стенам, освободив проход, а из всего, что хоть как-то могло сгодиться на инструмент, сделал пирамиды наподобие оружейных, оставив на последующий разбор.

Галс шёл вперёд, считая повороты и тихо проклиная маску. Без обоняния он чувствовал себя полуслепым. Нельзя было сказать, пахнет ли вокруг кровью или же ещё чем.

Но были уши. Едва они оказались у склада, как сразу стало ясно, что кто-то там есть. Ещё издали они услышали шкрябанье переставляемых коробок, дыхание и принюхивание. На складе работала крыса. Без маски или средств защиты.

Галс сел на хвост и поднял лапу, давая знак остановиться. Одновременно он погасил фонарь, потому что со склада падали отсветы и вполне можно было ориентироваться по ним. Теперь ещё оставалось подумать, что делать с проклятой птицей. Стоит ей чирикнуть во сне — и всей маскировке конец. Правда, рабочий на складе не таился, а значит и не прислушивался.

Галс попытался на слух оценить его состояние. Не было слышно тяжёлого частого дыхания, которое бывает от забившихся в лёгкие спор. Не было бормотания, присущего одержимым, очень часто совпадающего с резкими движениями и переменой настроения. Кто бы ни был на складе, он явно наводил порядок не спеша, но и не в полудрёме.

Поэтому, покрутив поднятой лапой, давая остальным знак взять под прицел коридор, ведовой двинулся внутрь.

Обычные для крыс стеллажи и лестницы. Слабо горящее аварийное освещение, подключенное к переносному аккумулятору. И... Галс не выдержал и тихо пискнул. Спиной к нему сидела крыска, затянутая в серебристо-белый костюм, который он раньше видел только на мёртвых богах. Услышав его, она медленно повернулась и села на задние лапы. Как Галс и ожидал, на груди был изображён серп и молот. Знак их творцов.

Увидев незнакомца, крыска нахмурилась. Судя по порванному уху и дырке из-под зачем-то вынутого кольца во втором, она была изгоем. Вот только на мордочке не было обычного для них весёлого буйства или злости. Лишь лёгкая досада и недоумение.

Прежде чем она что-то сделала, Галс быстро сказал:

— Я Галс. Ищейка из Астры. Мы находимся здесь по заданию Семки и поручению Скрепки. Цель — узнать ваш текущий статус.

— Синий. Синий. Ярый. Белый. Семь. Ноль. Два. Семь. Ноль. Семь. Один. Один, — неожиданно пропела крыска.

Галс уже намеревался переспросить, не поняв, что это, когда по телу прокатилась странная волна. Инстинкты, столь же древние и основополагающие как дыхание, отозвались, пробуждая странные смутные образы. Дело было даже не в сказанном. Сам ритм. Что-то в нём пробуждало и напоминало, заставляя Галса медленно сесть и навострить уши. Что-то сходное с тем, что все крысы невольно чувствовали при взгляде на тела богов.

Страх. Замешательство и странное уважение.

Он тихо пискнул, не понимая своих чувств. Странное облегчение и одновременно весьма деятельное желание помочь. Наверное, желание и заставило его оформить это в слова.

— Чем можем помочь? — неожиданно спросил он, даже не поинтересовавшись о непонятной фразе.

— Значит, ты тоже ещё можешь слышать заветы богов, — на мордочке крыски проступила улыбка. — Для начала помоги отнести провизию. У нас остальных слишком много работы.

Галс невольно покосился назад. Остальные тоже слышали странную песенку крыски и, бросив выцеливать коридор, сгрудились за ним. Однако желание помочь наталкивалось на недоверие и желание понять.

— Сначала я... должен узнать, что здесь произошло, — почти борясь с собой, уточнил Галс.

— Пришла беда, и свет богов, что горел тысячи лет... погас. И тогда сами стены спели нам эту песню, и все, кто слышал её, спросили: «Чем мы можем помочь?» Оказалось, что есть стражи, чинящие обитель богов, но некому было их пробудить. И лишь когда они оказались окончательно потеряны, пришёл наш черёд. Мы должны восстановить обитель богов. И сама обитель научит нас этому.

Штык сидевший до этого тихо и, как остальные, слушавший крыску, неожиданно кивнул и подался чуть вперёд. Указал на связку фляг с брагой.

— Как вижу, ты не хочешь брать это? — поинтересовался он у их новой знакомой.

— Это? — на морде крыски внезапно возникло отвращение. — Оно затуманивает разум, а он сейчас нужен как никогда! Бездна подери... Если бы не этот голос... я бы и дальше была сумасшедшей!

Штык медленно кивнул и повернулся к Галсу.

— Это операционный код. Королева предупреждала, что боги и даже их эхо имеют власть над нами. Неправильный код может сделать нас одержимыми. Правильный — заставить помогать. Этот верен, — он махнул в сторону крыски. — Я полагаю, мы должны помочь.

— Шуйца! Трут! Возвращайтесь и передайте что видели. Потом ждите нас тут. Штык и Кнопка, встретьте их, — Галс посмотрел на Семку. — А нам лучше всего сходить вместе с нашей новой знакомой и посмотреть, чем это мы можем помочь... эху богов.

Семка медленно кивнула.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Галс плохо помнил последующие дни.
Он, как и многие другие крысы, бросив всё, отчаянно работал. Работы было много. В голове вспыхивали причудливые образы и схемы, графики и алгоритмы действий. Он всё ещё оставался собой, но прибавилось странное ощущение, которое можно было сравнить с болью или страхом. Словно бы он умирал. Только умирал не он, а величайшее наследие богов.
Он не ел сутками и почти не спал, изредка приходя в себя, зарывшись носом в шёрстку Семки, которая уже никого не стеснялась, оставаясь с ним. Он помнил, как в один из дней им удалось отключить установки под океаном, уже тысячи лет поднимающие шторма. Как они сообщили Королеве об этой победе, и как она приказала ждать лично её. И как они были рады, буквально валясь с лап.
В голове что-то предупреждающе щёлкнуло, когда он услышал открытый приказ Королевы уцелевшим кораблям Астры направляться в другой порт, ни в коем случае не высаживаясь на их острове. Галс видел, как открылись люки причаливших кораблей, и из них серой волной неожиданно спрыгнули убийцы, быстро занимая места. Почему-то они приказали никому не открывать пасти. Подошёдший медик в демпферах молча направил на Галса какой-то баллончик, от чего тот потерял сознание.

***

Пришёл в себя Галс от того, что лежал в неудобной позе, на спине. Над ним покачивались несколько капельниц. Рядом виднелась морда медика, почему-то в демпферах и надвинутых на глаза зелёных очках.
— Объект в сознании. Первичная интоксикация пройдена, — удовлетворённо заметил он. — Проверьте рефлексы и подготовьте для следующего этапа реабилитации.
— Пить... — выдохнул Галс, невольно поражаясь, каким хриплым и низким стал его голос.
И тут же невольно выругался про себя, поняв, что сделал глупость. Всё равно врач его не слышал. По счастью движение пасти увидел один из ассистентов, передавший это врачу. Повернувшись к пациенту, врач пояснил, пока ассистент двигал перед мордой Галса фонариком, проверяя реакции зрачков.
— Жидкость доставляется инфузионно, как и питательный раствор. Вам сейчас вообще лучше воздержаться от приёма воды и пищи ещё около пяти-шести часов, — он замолчал, что-то обдумывая. — По приказу Королевы вам был введён амнезиак. Что последнее вы помните?
Ассистент в этот момент щелкнул тумблером, но палец с него не убрал, готовый включить демпфера при первых же звуках кода.
— Контакт с Изгоями... или... нет, не помню, — Галс помотал мордой, чувствуя себя странно и понимая, что воспоминаний практически не осталось. — Что со мной?
Ассистентов посмотрел на доктора и медленно кивнул.
— Он говорит правду. Дополнительная терапия не обязательна, — он убрал, наконец, свой фонарик и отступил, исчезнув из поля зрения.
— Отлично. Вам повезло, ищейка Галс, — заметил врач. — Королева лично попросила транспортировать вас в отдельную палату, к вашей знакомой. Она сама навестит вас позже.
Галс медленно кивнул. Потом понял, что его куда-то везут. Сам он был то ли привязан, то ли не мог ещё пока толком шевелиться, и потому только наблюдал медленно плывущий куда-то потолок. Потом край двери и потолок коридора. В какой-то момент он понял, что его куда-то завезли, и почти тут же услышал Семку:
— Галс?! 
— Я вижу, вы идёте на поправку, — заметил врач. — Проследите за вашим... ведовым, — и, судя по звуку, вышел из палаты, закрыв за собой дверь. 
Перед Галсом появилась мордочка Семки. Крыска выглядела истощавшей и обессилившей. Видя это, Галс попробовал поднять лапу и даже разглядел её. Значит, привязан он не был. Сковывала слабость.
Семка с явным трудом забралась к нему на каталку, привычно свернулась рядом.
— Твой... ведовой? — поинтересовался он.
— Королева сказала, что с нами случилось нечто, после чего ни ты, ни я не можем оставаться здесь на прежних ролях. Как и изгои, кстати, — она замолчала. — Там вообще неизвестно что твориться. Часть до сих пор в подземельях. Им только еду таскают.
Галс прижал уши, смотря в потолок. Он был жив. Рядом, дрожа от озноба, хотя в палате было скорее тепло, лежала Семка. Глава целого гнезда, потерявшая в раз всё.
— Но ты ведь спасла Астру? — уточнил Галс.
— Да... Как и ты. Дважды, — она снова замолчала и, шумно сглотнув, добавила: — Но теперь мы все, кажется, изгои.
Галс тихо вздохнул, прикрыв глаза. Королева. Оставалось только надеяться, что она понимает, что делает. И главное, зачем.
— Это ведь её приказ? — тихо спросил он.
— Да, — тихо согласилась Семка. — Она обещала навестить нас и объяснить всё. Лично. Как героям.
Галс тихо хихикнул. Оказывается, они были героями. Самыми настоящими героями своего народа, обречёнными за изгнание. И о чудо. Им объяснят, за что.

  • Upvote 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

Галс то засыпал, то снова просыпался. Ничего не менялось, только тихо дышала рядом Семка, до тех пор, пока в какой-то момент не лязгнул тихо засов и в открывшуюся дверь кто-то не вошёл. Галс с трудом повернул голову и тихо пискнул, поняв, кого он видит.

Это была Королева.

Обычная серо-коричневая крыска, сейчас с ехидным любопытством смотрящая на них. Необычной была только маленькая корона между аккуратных розовых ушек. И тень, сейчас смутная, едва заметная, но явственно трехголовая.

Галс собрал все силы и, стараясь не уронить Семку, сел, как это и было положено делать в присутствии начальства. Вот только от усилия мир внезапно потемнел и стал куда-то ускользать, как и сознание. Одновременно навстречу бросился пол. Удара крыс не почувствовал.

Когда он открыл глаза, то увидел над собой мордочки Королевы и взволнованной Семки.

— С ним всё будет в порядке? — выдохнула Семка. — Может быть, стоит вызвать медика?

— Ты просто рядом с ним побудь. Лучше всех капельниц поможет, — проворчала Королева. — И вообще он очнулся, вон, гляди.

Галс сипло пискнул, пытаясь что-то сказать, но приступы дурноты подкатывали против его желания. Потому Королева молча загнала Семку обратно на каталку и, подобрав Галса, положила его туда же, так никого и не вызвав. Да и вылетевшую капельницу обратно в торчащий из лапы катетер Королева вставила уверенно, вполне умеючи. Потом некоторое время с любопытством разглядывала их.

— Много вопросов... А? — поинтересовалась она.

— Да, — мрачно кивнула Семка.

Королева остановила её жестом. Видимо, пока Галс был без сознания, они успели поговорить.

Королева...

Королева была Королевой, живя среди тех, кем властвовала. Главы различных гнёзд лишь брали с неё пример, стараясь знать всё и обо всём и быть рядом со всеми. Вот и сейчас, прибыв на самый дальний рубеж, она спокойно говорили с абсолютно незнакомыми крысами, словно знала их с младых когтей.

— В таком случае лучше помолчи, девочка. А то мечешься, как совсем уж молодая. То зовёшь его, то из меня какие-то тайны вытрясти пытаешься. Лучше уж послушай, как всё есть, — Королева замолчала, потом начала рассказ: — Боги творили нас для себя. Чтобы мы жили с ними, в их же домах. И даровали себе власть над нами. Но хуже того. Когда какой-нибудь дом рушится, то, бывает, он сам может командовать, как это случилось здесь, — она недовольно дернула хвостом.

— К счастью, нам повезло. И это подземелье оказалось очень и очень полезным. Так что некоторых изгоев даже пришлось оставить на этой должности: в данный момент никто лучше них со всем этим хозяйством просто не справится. Что же до вас... Вас надо было спасти. Спася Гнездо от истребления. Спася остальных от второй катастрофы. Подарив нам управление.

Галс прижал уши, но Королева продолжала:

— Было бы просто нечестно держать вас привязанными к этому месту. Вас — я имею в виду вас шестерых. Но оставлять всех тут сейчас нельзя. Вас помнит весь этот регион. И может позвать снова, только уже конкретно вас. Нами уже проверенно, что вы сбрасываетесь... ну, грубо говоря, с баланса, через пару-тройку лет, и вас никак особенно не выделяют после ухода на определенное расстояние. Но пока оставаться тут опасно. Ведь, если вас призовут, вы вспомните тот же операционный код и начнете петь его налево и направо. А в первую сотню лет ему очень трудно противостоять...

— Так вы... слышали его? — тихо уточнила Семка.

Королева медленно кивнула.

— Слышала и не раз. Именно потому смогла говорить с вами. Просто меня кроили по отдельной мерке, и он действует на меня... чуть иначе, — она замолчала. — Это всё, что я могу для вас сделать.

— Спасибо... — тихо выдохнул Галс.

Королева подошла и несильно сжала зубами его ухо, тут же отпустив.

— Это тебе за нервы, что ей устроил. Совсем в герои записаться решил? — ворчливо поинтересовалась она, совсем как обычная крыска. — Между прочим, и так извёл. Пока ты у врачей отлёживался, она чуть с ума не сошла.

— Но мы с ней только были знакомы! — выдохнул Галс.

Вопрос вырвался против его воли. По сути, он был глупым, неприличным и даже не оформленным. Но дело было не в этом. Он должен был понять. А кому ответить на такое, как не самой опытной крысе на планете?

— Крысы помнят иначе. Быть может, ты и забыл, что вы делали последний месяц... Но, думаю, ты отлично знаешь, где твоё место? — поинтересовалась Королева и улыбнулась Семке. — И ты, полагаю, тоже?

— Да, — подумав, серьёзно согласилась Семка.

И она, и Галс внезапно отчётливо поняли, что без привычного запаха и ощущения тепла под боком было странно неуютно и плохо. Словно не хватало части их самих. Хоть разум ничего не помнил, но...

— Вот и хорошо, — заключила Королева. — Кстати, такие неприятности начались не только у нас, но и у Воронов, что, как всегда, едва исчезли шторма, полезли куда не надо. Большей частью флота полезли. Теперь просят выяснить, что случилось.

— Но ведь пропали вороны. Причём тут мы? — невольно удивился Галс.

Королева хитро сощурилась.

— Так они уже потеряли один свой боевой флот с лучшими специалистами. Слать ему вдогонку ещё и шлюпку? — поинтересовалась она и внезапно продолжила речь крысиной поговоркой: — Ворон в дождь плохо летает.

— А мы? — мрачно уточнила Семка.

Королева согласно кивнула.

— А вы летаете. У вас же Кнопка есть. Ученица самой Зелёной, — напомнила она. — Заодно, отозвавшись на зов помощи, обезопасим вас, и отношения с воронами будут немного лучше.

— Как прикажете, Королева, — согласилась Семка. Спорить с ней она была не намерена.

— Так и прикажу... Тем более, лучших кандидатов, чем вы, у меня здесь просто нет, — и, направившись к выходу, она добавила: — Поправляйтесь, герои.

— Постараемся, Королева, — откликнулся Галс.

Он вздохнул. Драконам, ящерам и даже воронам было тяжело понять, почему крысы подчас используют слово «герой» как ругательное. Даже списывают это на неточности перевода.

Вот такие вот ситуации всё быстро ставили на места.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Семка полулежала, зарывшись носом в бумаги, забыв обо всех печалях и целиком и полностью сосредоточившись на работе. Галс, лежавший рядом, с любопытством косился на неё.

Они ещё не успели полностью восстановиться, и всё ещё были страшно худы, но шерсть уже больше не линяла. Да и крыска в такие минуты выглядела почти счастливой. Галс невольно поймал себя на необычных мыслях. К себе самому он часто относился, как к своему основному инструменту, а на подчинённых смотрел не иначе как на коллег, с поправкой на их опыт и личные качества. Сейчас же он всё чаще следил за Семкой с нескрываемым интересом.

Она щёлкнула зубами.

— Галс... Видимо то, что случилось с нами, далеко не самое неприятное, что может произойти, — она повернула папку так, чтобы и крысу было видно. — Взгляни только... Они там проводили исследования плоти в попытках раскопать силу богов, заложенную в нас.

— То есть? — Галс невольно посерьёзнел, отвлекаясь от сторонних рассуждений и вглядываясь в рисунки.

На них были схематично изображены какие-то уровни, перекрытия, цеха и множество камер. Всё это чем-то напоминало тюрьму и одновременно завод.

— Вороны решили, что, раз мы все творения богов, как и их дома и орудия — то и сила в нас скрыта ничуть не меньшая, — она замолчала. — Всё, что нужно — заставить её проявится.

— Каким, интересно, образом? — проворчал Галс, чувствуя, как встаёт дыбом шёрстка от недоброго предчувствия. Чертёж с множеством камер нравился ему всё меньше и меньше.

— Известно лишь, что поначалу они пробовали пробуждать «память», оставленную в нас богами, так называемым «эхом стен». Видно тем самым, которым нас с тобой и накрыло. Но вот незадача: быстро выяснилось, что это превращает и нас, и их в неподконтрольных более слуг божьей обители, чья цель лишь работать на неё, мало интересуясь состоянием дел самих ворон, — ядовито закончила она.

— Какая незадача, — с не меньшим ядом продолжил Галс. — Что они предприняли?

Семка помрачнела, смотря на страницы.

— Они начали экскременты не с разумом, а с плотью. Ведь разум, лояльный их строю, их вполне устраивал, а вот слабая плоть и кровь — не очень, — она вздохнула. — Как бы то ни было, в дело пошло всё. Исследования регенерации, обостренных чувств, комбинированный подход, содержащий те или иные отрывки «эха стен». Вернее, определённым образом сложенные отрывки давали зачитывать самим исследуемым.

— Как сами не прониклись, — проворчал Галс.

Семка дёрнула хвостом.

— Не шути. В общем, у них начало... что-то получаться. В ход пошли даже новейшие технические средства. Где плоть была слишком слабой — там доделывали этим. Как итог... — крыска перевернула страницу и тихо хихикнула. — Нас просят разобраться с этим.

— Нас? После всех недавних историй и прочего? — Галс с любопытством навострил уши.

В последнее время между Крысами и Воронами был мир, основанный на шатком союзе и чисто вороньей неприязни к драконам, что тоже претендовали на небо. Да и ящеры, плохо соблюдавшие любые договорённости, изрядно им досаждали. Надеясь хоть как-то себя обезопасить, всерьёз испуганные началом торговли Крыс и Драконов, Вороны поспешили объявить о нейтралитете и добрососедских отношениях. Даже признали отвоёванные у них на одной из территорий шахты компенсацией за свои набеги и залогом будущего мира. Из пункта о добрососедских отношениях следовало и обещание высылать помощь в случае природных или иных бедствий.

— Именно нас, — подтвердила Семка. — Согласно бумагам, после дошедшей до них волны они некоторое время получали послания о приостановке энергоснабжения базы, беспорядках и бунтах. Потом всякая связь прекратилась вовсе. Как, впрочем, и связь с высланными ими группами, что должны были вернуть контроль над комплексом.

— Меня радует их вера в наш профессионализм, — заметил Галс.

Крыска снова дернула хвостом.

— Королева послала туда отряд лояльных нам ящеров. Высадившись на дальних подступах, они заняли круговую оборону, никуда не вмешиваясь и ни на что не реагируя, — она показала карту. — То есть, сейчас ждут только нас.

— Как думаешь, какой на это особый резон у Королевы? — крыс чувствовал, что у бывшей главы гнезда просто обязаны быть догадки.

— К примеру, найти способ, как научить не реагировать на «эхо стен», не прожив сотню лет, — ехидно ответила Семка.

Галс положил морду ей на живот, взял бумаги из лап и просмотрел, стараясь в основном вникнуть в чертежи и схемы. Тонкости политики его сейчас мало интересовали. Но вот планы и карты были чуть ли не тем единственным, что зачастую отличало живую ищейку от мёртвой.

Share this post


Link to post
Share on other sites

 Еда и отдых. Всё что нужно было для восстановления.
    И этого им дали в избытке.
    Он не заметил, сколько прошло времени в подготовке и заучивании карт. Просто в один из дней им выдали лётную форму и направили на выход. Галс в который раз отстранённо отметил про себя, что самое страшное случается всегда вот так, незаметно. Не гремят сирены. Нет предупреждений. События вламываются в твою жизнь, словно нагловатый близкий родственник, пришедший без приглашения. Вот и сейчас, он уже успел привыкнуть к размеренному ритму жизни, когда всё в очередной раз изменилось. 
    Пожалуй, неизменным остались дождь, холодный ветер и бег к аэроботу по расчищенной от хлама площади вместе с остальными членами команды, такими же, как они с Семкой: в поношенной лётной форме, молчаливыми и сосредоточенными. Их провожали взглядами военные, оставшиеся на границе освещённого зелёного света ангара.
    Галс на секунду оглянулся на них, взбегая по трапу. Серые тени, освещённые зелёным светом крысиных подземелий и неясным серым рассветом. Недобрые взгляды из-под поблёскивающих стёкол масок.
    Вбежав внутрь, Галс сел около пулемёта, нового, как он заметил. 
    — Ведовой! Эти парни провожали меня такими взглядами, слово у меня хвост чешуёй покрылся, — выдохнул Трут. — Мне, конечно, определённо не нравится задание, но...
    — Заткнись, Трут, — мрачно сказал Галс. — Кнопка, за рычаги. Нам здесь не рады и, чем быстрее мы исчезнем по известному курсу, тем лучше.
    Кнопка быстро кивнула и побежала в кабину. Штык проверил ящик с патронами, убедившись, что он полон, а пулемётные ленты заправлены, в то время как Шуйца и Трут быстро закрыли шлюз. Теперь всё было спокойно. Особенно в тот момент, когда взревели двигатели, и машина пошла на взлёт. Галс выдохнул и быстро полез в нагрудный карман — там лежала плитка срисованного пайка для пилотов. Высококалорийный, он содержал добавку витаминов и водорослей, придающих более-менее приятный вкус. Сломав пополам, крыс дал половинку Семке и вгрызся в свою.
    Было страшно. Всегда. Всегда ему было куда возвращаться. Всегда он знал, что где-то его ждут. Сейчас же он был изгоем, получившим задание, с которого его, кажется, не слишком-то ждала и сама Королева. Впрочем, это было совершенно неважно. Одновременно с этим он чувствовал странную лёгкость. Всё, что он мог потерять, было здесь. Вместе с ним. В этом аэроботе.
    Семка устроилась рядом, ожидая пока тряска исчезнет, и можно будет говорить. Так и случилось. В скором времени жуткая вибрация прошла, и их пронзило ватное ощущение полёта. Галс с любопытством посмотрел на Штыка, сейчас читавшего какую-то книгу.
    — Что это? — поинтересовался он, кивнув на обложку без надписей.
    — Четвёртый том справочника миссионера, — спокойно ответил тот. — Посвящённый видам одержимости.
    Семка навострила уши, недоверчиво глядя на него, и ядовито заметила.
    — Я полагаю, она бы пригодилась до нашего спуска, — и покосилась на Галса. — Ведь так?
    — Нет. Эхо стен — один из видов одержимости, что мы считаем священной. Так называемая, созидательная. В этом состоянии одержимые не представляют угрозы, кроме возможного обращения в свои ряды, — Штык закрыл книгу, придерживая нужную страницу когтем. — Между прочим, после выполнения поставленной стенами задачи, одержимость пропадает.
    — Почему? — уточнил Галс.
    — Мы должны были служить Богам, а не их стенам. Поэтому, если крайняя ситуация прошла, то, по их идее, мы должны были вернуться под их власть, — терпеливо пояснил Штык. — В сущности, это самый безопасный вид одержимости.
    Галс почувствовал, как шёрстка под комбинезоном встаёт дыбом.
    — Так значит, угроза на острове ещё не миновала? — уточнил он. — И Королева выдернула нас оттуда?
    — Скорее всего, снята угроза немедленного взрыва, как это было около Астры, — Штык перевел взгляд на кончик собственного хвоста, будто видел его впервые. — Но остались дополнительные проблемы, не дающие изгоям прийти в себя.
    Семка тихо пискнула. Ситуация существенно менялась. Это означало, что для Королевы они и в самом деле являлись столь ценным персоналом, что оставлять их под командованием стен было неразумно.
    — Но, если это священная одержимость, — осторожно уточнил Галс, — то какая может быть ещё?
    — Споровики и прочее есть лишь неправильно эволюционировавшие слуги богов, с которыми легко справится с помощью огня и масок, спасающих от вдыхания, — Штык сделал паузу. — Проблема в тех, у кого по каким-то причинам неверные воспоминания о приказах богов. В этом случае, ни с того ни с сего они могут начать действовать не так, — с явной неохотой договорил он.
    — А именно? — подбодрил его Галс.
    — Есть простые виды одержимости, когда центром всех усилий становятся желания. Если эти одержимые не будут уничтожены сразу, их тело может начать перестраиваться, чтобы справится с постоянно скачущим гормональным фоном и многим другим, — Штык перелистнул страницу. — Полагаю именно этой стезёй пошли вороны. Но, к сожалению, эта книга мало чем может помочь нам.
    Трут, до этого слушавший молча, тихо выругался.
    — Это ещё почему? Их же творили такие же, твою за хвост, боги! — и тихо пискнул, когда его куснула Шуйца. — Ладно, ладно, не совсем! И что?
    — И то, что подобное в естественных условиях очень редко, — спокойно объяснил Штык. — И мы зафиксировали слишком мало случаев аналогичного поведения у лояльных нам. Лишь то, что ящеры несколько... более пластичны телом, чем мы.
    Галс невольно передёрнулся. В аэроботе воцарилось молчание.
    В самом деле, теперь возможный противник стал яснее, но легче от этого было ненамного.
    — Факинг равенс, — пробормотал Трут. — Ай! Я просто язык их вспоминаю!
    — Вот только попробуй начать общение с воронами с этой фразы, — пригрозила Шуйца.
    Галс с трудом сдержал смешок. Ему самому хотелось начать общение с ними со фраз куда более грубых.

Share this post


Link to post
Share on other sites

 Ещё на подлёте они услышали позывные ящеров. Едва их аэробот возник на горизонте, из непроглядной черноты взметнулась осветительная ракета, а на длинной расчищенной площадке засветились точки костров. Ящеры обливали маслом сваленные вместе доски с ветошью и поджигали их.
    Галсу даже не пришлось командовать. Все, кроме Кнопки, занимавшейся посадкой аэробота, уже стояли в полной готовности: с собранными рюкзаками, примкнутыми винтовками и поднятыми на уши контрастными очками. Ведовой невольно улыбнулся в усы, любуясь ищейками. Даже Семка за проведённое с ними время немало выспросила и сейчас довольно бойко повторяла за остальными.
    Крыс занял своё место, лапой прижимая к полу комплект Кнопки. В сущности, всё было на ней, кроме рюкзака и винтовки. Он держал их около себя до момента, когда аэробот остановился и подбежала Кнопка. Молча протянув амуницию, Галс дал ей несколько секунд, чтобы привести себя в порядок и дёрнул рычаг.
    Первым по трапу спустился именно он, ведовой. Встал около него на задние лапы, щурясь со света. В вечернем полумраке он увидел сидящую на хвосте Аму, с явным удовольствием курившую трубку, пользуясь тем, что ветер дул в спину Галсу, снося дым назад.
    — Приветствую Ама, — сказал он, слыша за спиной шаги остальных. — Ищейки по приказу Королевы прибыли.
    — И я рада видеть тебя, Галс... — она бросила взгляд на выводок. — О! Госпожа Семка! И вы решили навестить нас?
    Галс не видел крыску, но услышал, как та едва слышно фыркнула.
    — Я теперь просто ищейка, Ама. А Галс мой наставник, — пояснила она. — Обращайся к нему.
    — О... Печально, — сочувственно заметила та. — Но, полагаю, в этом случае я просто обязана в полной мере поприветствовать вас всех! Идёмте.
    Она повернулась, и Галс привыкшими уже к сумраку глазами увидел других ящеров, выстроившихся вокруг аэробота. Они с любопытством смотрели на идущих мимо ищеек, и было что-то странное в том, как отражались в их глазах огни костров. К счастью, на всех он видел старые клейма, а это означало что все они — воспитанники крысиных гнёзд.
    Хорошо хоть крысы успели сменить лётную форму на свою, родную, ещё до приземления, избежав глупых вопросов, зачем Королева прислала столько летёх на одном-единственном аэроботе. Впрочем, Галс внимательно вглядывался в темноту вовсе не потому, что ожидал нападения или подвохов. Просто вокруг была опустевшая и впоследствии занятая ящерами база воронов.
    Всюду высились гнёзда и насесты. Были башни, по счастью частично оборудованные лестницами. Галс даже в темноте мог различить, что часть из них жутко выбивалась из общего архитектурного стиля: их приделали уже чешуйники, явно наспех, просто желая поглядеть, не оставили ли вороны, покидая жилища, что-нибудь интересное. И Галс то и дело морщился, пытаясь представить надёжность таких вот конструкций.
    В паре башен он увидел шевеление — там сидели стрелки. Это немного примерило с разгильдяйством чешуйников.
    Тем временем они вошли в здание. Пол под лапами был выложен отёсанным шлифованным камнем, а помещение, на вкус Галса, было слишком просторным. Вдоль стен виднелись насесты и расположенные под потолками полки, а сами стены были украшены изображениями воронов и людей. Галс заметил, что около рисунка людей с темной кожей ящеры разложили небольшие алтари, оставляя там подношения. 
    Ама изящно села среди подушек, разложенных прямо в центр зала. Один из ящеров принёс поднос с едой.
    Галс первым из выводка устроился на свободной подушке напротив, скинув ранец и свернувшись полукольцом. Сидеть, как ящеры, он не любил. Вообще у крыс это было позой часового, после которой требовался отдых, особенно если сидеть так долго.
    — Ама, у меня есть вопрос, — он покосился на почтительно собравшихся вокруг чешуйников. — Ты же занималась воспитанием пленных и тех, кто родился уже у нас? Как ты оказалась во главе передового отряда?
    — Приказом Королевы, Галс, — улыбнулась та. — Она решила, что мои ученики достаточно способны. Почти как твои...
    Чешуйница вежливо поклонилась ему. Он степенно ответил ей и, подождав, пока Ама возьмёт что-нибудь с подноса, взял себе жареную рыбёшку и чашку со сладковатой водой. Следом за ним к еде притронулись и остальные. Не смотря на то, что ящеры были потомками пленных, а то и просто выросшими в плену детьми, сейчас формально они были выше по положению, чем пришедшие к ним крысы. Хотя Галс и мог наплевать на все правила и этикеты, как скорее всего бы и поступил, окажись здесь его сородичи. Но с чешуйниками лучше было оставаться в рамках. Это помогало поддерживать здоровые отношения и взаимопонимание.
    Ама, не пропустившая этот его ход, благодарно улыбнулась. Несмотря на весь свой ум, она не могла не отметить столь уважительного отношения.

  • Upvote 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

Некоторое время они просто молча ели. Ама тактично молчала, давая им прийти в себя.

Когда Галс согласно этикету едва заметно кивнул, она заметила:

— Королева чудная женщина... — чешуйница сощурилась, смотря на них. — У тех моих родичей, которые не имели счастья вырасти под её управлением, с вами бы обошлись иначе.

— В самом деле? — поинтересовался Галс.

Ама с удовольствием кивнула, пояснила:

— Ты хороший воин Галс. Удачливый и умный. Твоя кровь и плоть вполне могла бы сделать твоих родичей сильнее... О да... Но она бесполезна для других рас.

— Откровенный разговор со смертником, Ама? — уточнил Галс.

Он знал об этом обычае ящеров и, после прочитанного о Воронах, больше не считал это безумными суевериями. Похоже, кровь и плоть действительно каким-то образом несли силу, заложенную Богами и развитую их обладателем. Он чуял изменение запаха своей команды. Примесь раздражения и лёгкого, едва заметного испуга. Чешуйники не могли учуять столь малую перемену, и это радовало.

— Да, — кивнула она и неожиданно доверительно добавила: — И это был комплимент. Обещание, данное хорошему воину, что его тело не будет выброшено, а снова оживёт в сородичах, есть максимальная почесть и признание того, что он сильнее.

— Я польщён, — вежливо заметил Галс. — Но к чему оно сейчас?

Ама рассеяно достала трубку, но, покосившись на крыс, всё-таки сдержалась и положила обратно в небольшой кошель на поясе.

— Вороны исследовали плоть и кровь. И вполне может статься, что она несёт не меньше безумия, чем их слова, — она замолчала. — Я должна была предупредить.

— Благодарю, — Галс медленно кивнул. — Известно что-нибудь ещё?

Сейчас нужно было оставаться вежливым. Тем более, что опасения Амы стоило в самом меньшем случае взять на заметку. Конечно, по её же предположениям, кровь воронов была безопасна, но осторожность никогда не мешала. Чешуйница дёрнула хвостом и нахмурилась, опустив морду. Потом снова подняла взгляд.

— Вам лучше выходить прямо сейчас, этой ночью. Здесь вы не получите никаких новых сведений. Аэробот мог привлечь соглядатаев. Наши дозорные видели вдали странные тени, но, по приказу Королевы, никуда не лезли, — она сделала небольшую паузу. — И да...

— Да, Ама? — спросил Галс, выражая всем своим существом воплощенное терпение.

Чешуйница о чём-то думала. Чувствовалось, что весь этот разговор во многом не состоялся бы, не считай она их команду смертниками. Ящеры почему-то питали большую слабость к тем, кто стоит на краю, странным образом превознося и делясь с ними всем, что было в их силах. Поэтому он, как настоящая ищейка, не торопил хозяйку аванпоста, давая ей сказать всё то, что, с её точки зрения, могло пригодиться.

— Королева не доверяет безумцам. И безумию, даже если это безумие порождено богами. И сейчас она послала вас туда, где безумие правит бал... Я сомневаюсь, что она вернёт вас обратно, даже если вы справитесь с этой задачей.

— Но и не сделает из нас почётный завтрак, Ама, как это принято у твоей дикой родни, — улыбнулась в усы молчавшая до этого Семка.

Ама улыбнулась в ответ, показав белоснежные зубы.

— Не сделает, — согласилась она. — И всё-таки... За что вы сражаетесь?

— За Королеву, — Галс поднялся и опустил контрастные очки. — Нам пора.

Ама молча кивнула и вынула трубку, набивая её. Ящеры распахнули двери, открывая им проход во двор, где уже суетились другие, возясь с воротами периметра. Ищейки без приказа последовали за Галсом. Было понятно, что Ама по-ящериному переживает за них. Пусть она выросла среди крыс и знала их нормы, но психология, заложенная другими Богами, подчас ставила её в тупик. Вот и сейчас Галс, оглянувшись, увидел, как она сидит на хвосте, раскуривая трубку и с тревожно-задумчивым выражением на морде смотрит вслед героям-изгоям, уходившим на верную смерть по приказу той, что вместо почестей дала изгнание.

Внезапно он тихо хихикнул, поняв ещё одну причину этой беседы. Чешуйница отчаянно пыталась понять их. Прощупать. Найти в крысах наконец то, что не давало покоя. Но даже на пороге возможной гибели она увидела тех же крыс, только собранных и раздражённых. Может быть, чуть испуганных. Но никак не безумных ящеров-фанатиков, которых она видела немало.

Впрочем, это было неважно. Сейчас вокруг простирались ночные холмы с множеством незнакомых запахов трав и даже мелких зверей. Здесь было заметно теплее.

И все остальные проблемы отступали на второй план сами собой.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Можно этот текст (и остальные) выложить на Google Docs, в виде Ворда? Пример: http://goo.gl/ZTm4ws

нет так лучше. пускай на арене пишет текст.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Fornit, А зачем туда выкладывать? о_О (если для удобства чтения - подумаю что б сделать)

 

donger9, спс)
 

Галс лежал, растянувшись в пыли, и тихо радовался.

Траве: она была достаточно высокой. Грудам старого мусора: между них можно было ползти. Зябкому, пробирающему до костей ветру: он дул в их сторону, неся им все звуки и запахи. Даже запахи крови и дыма делали его счастливым, как и чьи-то выкрики.

Всё это говорило о том, что враг занят и не заметит их. Враг обнаружен, а вот они — нет.

Подползя к невысокому бортику, он чуть приподнял мордочку, прижав уши. Вокруг были помпезные сооружения воронов. Почему-то они любили строить свои дома так, чтобы все, то есть, абсолютно все могли их видеть. Строгие ребристые башни с множеством удобных труб-насестов и самых настоящих арочных мостов превращали их колонию в самый настоящий лес. Правильный, выверенный, но всё-таки лес. Наверное, главное отличие от обычного леса было в том, что в каждом таком дереве могло жить по десятку крыс, если не больше.

Но сейчас многие башни обрушились, превратившись в дикую мешавень из арматуры и каменного крошева. Наружу торчали какие-то сломанные рёбра конструкций. Где-то что-то горело.

Галс осторожно принюхался, потом резко дёрнул хвостом и быстро заполз в тень. И, выдернув из креплений винтовку, застыл не двигаясь. Если на земле ищейки не были заметны, то здесь, на фоне обломков, шанс быть обнаруженными резко увеличивался. Да и услышать врага в небе было довольно тяжело, особенно если тот внезапно решит высунуть любопытный клюв из какого-нибудь окна.

Остальные тоже молчали, скопившись в тени и стараясь лишний раз не шуметь. Галс кивнул Штыку и показал ему большой палец, после чего указал на себя, потом на Семку, Трута, Кнопку и Шуйцу. Это означало, что Штык будет прикрывать и пойдёт на новое место последним. Повернувшись к Семке, ведовой беззвучно хлопнул по винтовке. Это означало, что он даст им сигнал.

Тем временем хриплые каркающие крики усиливались. Не торопясь, стараясь держаться в тени, Галс приближался к их источнику, высматривая в ночном небе охранников или контуры их тел на зданиях. Так никого и не увидев, он выглянул из-за угла.

На столе был распят ворон, грубо привязанный цепями. Поблескивающие в лунном свете звенья странно контрастировали с матовыми черными перьями и какой-то простотой привычной в целом крысу мебели, явно притащенной из какого-то дома. Вокруг толпились около шестерых сородичей пленника. Во всяком случае, они когда-то являлись ими. Сейчас вороны изрядно похудели, потеряв часть оперения, а их глаза заметно ввалились, но это никак не влияло ни на скорость движений, ни на их точность.

Что-то неразборчиво крича, они крепили сородича, не слишком заботясь о его сохранности. Потом, убедившись, что полубессознательный пленник надёжно зафиксирован, достали хлысты, которыми начали с удовольствием его бить, подначивая друг друга, когда удар останавливался цепью. Галс, не отрывая взгляда и не шевелясь, наблюдал за экзекуцией.

Если напасть сейчас, то он вполне мог занять место несчастного, когда вместо этой группы придёт полгорода.

Наконец, удовлетворившись результатом, один поднял с земли вытянутый предмет, оказавшийся окровавленной головой ворона, и, бросив её на грудь сородича, хрипло раскаркался. Его клёкотание, похожее на смех, подхватили остальные. Что-то коротко выкрикнув, он не спеша развернулся и первым пошёл от стола.

Галс медленно вернулся назад и сделал быстрый жест, опуская лапу вниз, говоря остальным залечь. Спешить было некуда. Да и незачем. Припав к земле, он по привычке понюхал её. Она пахла сырым камнем и сама собой. Камни под лапами были шершавыми и холодными.

Осторожно вернувшись на своё место, он принюхался. Кровь пленника практически перебивала запахи, но, к счастью, ничто не заглушало его тихое прерывистое дыхание. Глас сощурился, смотря на крепление цепей: те не были закреплены настоящими замками, лишь вставленными в звенья палками.

Фонарей мучители с собой не таскали, предпочитая, как и Галс, пользоваться лунным светом. Поэтому он медленно стянул лямки рюкзака и, сложив его вместе с винтовкой, снял плащ. С кинжалом в зубах крыс быстро юркнул за стол, так, чтобы его закрывало крыло пленника. Осторожно достав кинжал, Галс тихо клацнул зубами, привлекая внимание. Это подействовало: плотно закрытый глаз ворона тут же распахнулся, лишь мелькнуло белёсое третье веко. Он по-птичьи покосился на Галса.

— Ты меня понимаешь? — поинтересовался Галс. — Если да — моргни.

Ворон и в самом деле быстро моргнул.

Ведовой быстро прикинул: звать остальных? Чтобы прикрыли? Глупость. Если группу заметят... Перестрелка со всем городом явно не входит в его планы. А вот живой пленник, кажется, лояльный им, вполне подходил. Ещё одна отличительная черта пленника — он знал язык крыс, а не общался на странном вороньем наречии.

Первое что сделал Галс — осторожно снял с груди ворона отрезанную голову и положил на землю. После чего, накрыв цепь плащом, с помощью кинжала быстро расщепил клинья. Ткань не давала звеньям громко звенеть друг о друга.

— Там есть... ещё... — почти не открывая клюва, шепнул пленник.

— Заткнись... Да-да... — шепотом пробормотал Галс, стараясь не греметь вытягивая ворона.

То, что там был кто-то ещё, давало некоторые надежды, что остальные пленники шумят, требуя внимания своих палачей. В сущности, теперь Галсу даже стало понятно, свидетелем чего он стал. Не смотря на ещё прохладную погоду, днём тут роилась мошкара, которая обязательно слетелась бы на раны. Отсюда хлысты и открытое место. А если он не один — это многое объясняло.

Впрочем, было не до мыслей. Затащив ворона в тень, Галс махнул лапой, показав два пальца своим. Семка и Трут молча, не задавая вопросов бросились к ворону и, увидев жест Галса в сторону выхода, забросили его на спины и побежали в том направлении.

Сам же ведовой вернулся, быстро, насколько позволяло время, высвободив плащ и кинжал. Оставлять их тут означало указать виновных в пропаже пленного. Так же они могли выиграть время, пока палачи будут гадать, кто именно подвязался на роль избавителя. Задумавшись на секунду, он бросил в плащ и голову, благо тот и так порядком был в крови спасённого. Зажав плащ в зубах, закинув за спину ранец и винтовку, Галс встряхнулся. Теперь можно было догонять. И дожидаться, пока вдали послышится удивлённое карканье, было совсем не обязательно.

Он побежал в ту сторону, где скрылись Семка и Трут. Им, как большему отряду, да ещё с раненым, полагалось уходить отдельно от него, потому что одного крыса заметить было намного сложнее, и идти он мог куда меньше беспокоясь о погоне.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Loading...

×
×
  • Create New...